— Чего сидим, кого ждём? — спросил я девчонок. Лина с Милой переглянулись и выжидающе уставились на меня, так и не проронив ни звука.

— Получилось? — спросила вместо близняшек Оля. Я кивнул. — Это хорошо… а наши «соседи» не проснутся?

— С чего бы? — пожал я плечами. — Периметр «Флеши»-то до них не дотягивается. Так что, как спали, так и продолжат. А вот вам сон светит ещё не скоро.

— Почему? — тут же насторожились Громовы.

— Потому что сейчас вы займётесь поиском усыпляющего устройства, — развёл я руками.

— Так ты считаешь, что это дело рук человека, а не просто местная аномалия? — грустным голосом спросила Лина. И такая надежда в нём была… что я с удовольствием её обломал.

— Не просто считаю, а знаю наверняка, — ухмыльнулся я. — Но где эта хреновина находится, я вам не скажу. Считайте это очередным уроком сенсорики.

— Ки-ир, — протянула Ольга, и все три ученицы уставились на меня очень жалобным взглядом.

— Неа. Всё, разговор окончен. За работу, барышни. Кыш-кыш! — я замахал на девчонок руками, и те, печально вздохнув, потянулись на выход, всем своим видом изображая страдание от несправедливости учителя. Я бы, может, даже оценил их актёрское мастерство, но в этот момент в голову пришла одна идея, и моё внимание само собой переключилось на Рогова, молча ждущего окончания этого представления. — Георгий, фиксаторы возможных наблюдателей я грохнул, а значит, есть шанс, что они постараются подобраться поближе, чтобы рассмотреть происходящее здесь своими глазами. Поэтому, как только наши бойцы закончат разоружение «соседей» и поужинают, загони дежурную смену под броню, а подвахтенных отправь изображать охрану лагеря. Очень сонную охрану. Приказ ясен?

— Сделаю, атаман, — кивнул Георгий, напяливая шлем и включаясь в циркулярную связь отряда. Чуть поразмыслив, я последовал его примеру и, активировав линию связи в собственном «Визеле», подключился к тактикам убежавших учениц.

— Девчонки, даю вам на поиск четверть часа. Как закончите, найдёте меня у спасплатформы… и не вздумайте лезть к устройству сами.

— Бу-сде-ваш-выс-дье [29] ! — в унисон откликнулись Лина с Милой.

— Мы поняли, Кирилл, — явно сдерживая смешок, произнесла Ольга. Клоунессы, чтоб их!

— Может, стоит их вернуть в машину? Им же без разницы, где работать… — пробормотал Георгий, услышав мои слова. — Сохраним козырь в рукаве, на случай появления хозяев фиксаторов?

— Сильно сомневаюсь, — отключив связь, я покачал головой. — Те самые фиксаторы нас уже срисовали, так что ни о каком козыре сейчас и речи не идёт. Но мы это исправим… насколько возможно.

Как я и предполагал, Ольга с близняшками справились с задачей меньше чем за пятнадцать минут. Если быть точным, то за двенадцать с половиной минут. Именно столько времени прошло с момента получения задания до появления на виртуальной отрядной карте маркера устройства, усыпившего сидевших в засаде наёмников. А ещё через минуту ученицы выстроились куцым строем перед разведённым мною костром, над которым уже булькал котелок с закипающей гречневой кашей.

— Проголодались? — улыбнулся я, открывая килограммовую банку тушёнки. Откинувшие забрала шлемов тактиков девушки закивали. — Тогда, переодевайтесь, умывайтесь и можно накрывать на стол. Аккурат к тому моменту, как вы закончите с гигиеническими процедурами, ужин будет готов.

— Эм, а где стол? — окинув взглядом разложенные мною на пластиковом полотнище продукты и кухонную утварь, спросила Мила.

— Там же, где и тарелки-ложки — в кемпинговом отсеке спасплатформы, — для верности я даже пальцем ткнул в нужную сторону.

— Милка, не тормози! — шарахнув локтем в бок сестру, прошипела Лина и устремилась к машине. — Чур, я первая в душ!

— Кирилл, ты уверен? — проводив взглядом убегающих Громовых, проговорила Оля. — А если будет атака? Может, нам пока не стоит снимать тактики?

— Как сняли, так и наденете. После ужина, — ответил я. — А пока изображаем беспечных русских барчуков, не верящих, что им может что-то угрожать на пустой ночной дороге в глубине СБТ. В конце концов, засада вон спит-сопит в обе дырки, а снаряд в одну воронку дважды не падает.

— Поняла, — кивнула Оля и, бросив взгляд в сторону спасплатформы, решительно направилась следом за близняшками. — Пойду, предупрежу девчонок, чтоб не увлекались водными процедурами. А то ещё всю воду израсходуют, а я тоже в душ хочу.

Не сказать, что я действительно опасался нападения, но терять бдительность не собирался. И отряду не позволил. Именно поэтому, после ужина ученицы даже не пытались ворчать, когда я заставил их вновь напялить «Визели» и запретил вылезать из спасплатформы до соответствующего приказа.

Как бы то ни было, но ни ночью, ни утром никто на нас так и не напал, хотя развёрнутое в трансе облако внимания не раз предупреждало меня о шныряющих в округе неизвестных. Приходили за своей игрушкой, должно быть… зря. Я её ещё ночью перепрятал, как то сало. Правда, из опасения, что на устройстве может быть установлен какой-нибудь хитрый маячок, мне пришлось просидеть всю ночь под отводом глаз рядом с артефактом, чтобы не дать гостям его забрать, если те вдруг всё же отыщут пропажу, спрятанную мною под гусеницей ракетной установки наших «соседей», но… да чёрт бы с ним! Один принцип питания сложной рунной вязи грубого железного костыля, в форме которого был исполнен артефакт, стоил того, чтобы просидеть рядом с ним всю ночь, не смыкая глаз. Никаких кристаллов-накопителей, никаких миниатюрных до сверхкомпактности преобразователей типа «стихия-эфир». Железный костыль работал по принципу: «воткнул в землю и забыл». То есть, имеет место быть прямая запитка от «спящей» стихии Тверди. Бред? Бред. Но работает же!