– Вроде того — кивнул я — Как тебе коктейль?

– Говорю же — самое то! Настоящий!

– А здесь все настоящее — почти не глядя, я поймал приехавшую стопку с водкой и, зажав ее в пальцах, обвел хрустальной посудинкой крохотный бар, что походил на пенал с одной прозрачной стеной. Мы сидели в длинной узкой комнатушке на высоте семисот метров. За мокрым огромным окном ничего кроме ядовитой облачной мути, что жадно липла, пытаясь прорваться в освещенную барную сухую уютность. Ведя рукой, я перечислял — Никакого сраного пластика. Нигде. Стекло, дерево, металл, немного камня. Пол гранитовый, стойка из красного дерева, полки из того же материала, бутылки и посуда стеклянная. И Лейла настоящая. И бухло настоящее — никаких подделок. И даже унитаз мать его настоящий — без всяких кнопок, без искусственного интеллекта под твоим сральником, так что никто не шепчет тебе на ухо: «сегодня жидковатая консистенция и кислотность в два раза выше нормы»… Ничего такого. Сел, сделал свое дело, вытер задницу начисто, а затем взялся за щетку, смыл воду и хорошенько вычистил унитаз до блеска. Как говорил один старик, что давно уж мертв: сходить по большому — как жизнь прожить. И выходя из сортира хватит одного взгляда назад, чтобы понять как ты жил — подчищая за собой или просто воровато прикрывая грязь крышкой унитаза.

– Э-э-э… тут Лейла, а мы про говно…

– Суть не в говне, а в ответственности и в умении подчищать за собой. Суть в том, чтобы быть настоящим — как этот бар. Вот почему я купил его. Вот почему здесь барменом Лейла — она настоящая. И я, хозяин бара, тоже настоящий. А настоящий мужик всегда живет по четким и никогда не нарушаемым принципам. Таких принципов очень мало. Но они есть и нерушимы. Вот ты, Джейми… у тебя ведь есть нерушимые принципы?

– Слушай… без обид, босс. Но ты явно не в духе и чутка перебрал — успокаивающе улыбнулся Джейми и снова подмигнул Лейле — Я не понимаю, о чем ты. Но… конечно у меня есть принципы! По ним и живу!

– Думаешь? — удивился я и кивнул на его бокал — Допивай.

– Это легко. Лейла, детка, там второй уже на подходе?

Сперва пришла стопка, затем второй хайбол. Выпив, я покрутил стопку в пальцах и с треском припечатал к стойке:

– И за собой подчищаешь?

– В туалете? У меня тот самый — с кнопками, подогревом и шепчущим компьютером. Все благодаря тебе, босс. Спасибо. Не прими ты меня — я бы до сих пор на подхвате в той банде гонял…

– А по жизни? Или тоже есть кто-то с кнопками?

– Я правда не ухватываю, босс. Может чуть ширше пояснишь?

– Поясню — легко согласился я, раскатывая по стойке ультратонкий планшет, но пока не включая его — Скажи мне, Джейми… во время последнего захвата…

– Который кончился пальбой на сороковой эстакаде?

– Ага. Он самый. Ты ведь упустил того айтишника…

– Шустряк он долбанный! Бегун спринтер мать его. Бывшая школьная звезда спорта и главный трахарь чирлидирш под трибунами. Я же уже покаялся, босс. Да. Упустил. Не ожидал такой скорости. Плюс он знал здание как свои двенадцать пальцев. Я его почти догнал, но когда вылетел на парковку, он уже отчаливал на флаере.

– Это меня и насторожило — буднично кивнул я — Вот в чем твоя проблема, Джейми. Ты не только не умеешь подчистить за собой, но еще и лишнего лепишь. У тебя все бы удалось, скажи ты просто — облажался я.

– Да я так и сказал! Стоп! А в чем наезд, босс? Ну облажался я…

– Откуда ты знал, что он бывший бегун спринтер? — лениво поинтересовался я, кладя на стойку нож для колки льда с выжженным на деревянной ручке названием бара — Эдельвейс.

– Что? — судя по выражению лица Джейми вплотную задумался над моими словами, а судя по часто прыгающему кадыку и тому с какой скоростью в него провалился второй джин-тоник он начал нервничать.

– По легенде то была обычная страховая компания. Там всем типа заправлял искусственный интеллект, а шестеро неудачников просто ему подмахивали — ставили электронные подписи, встречались с жалобщиками, пили кофе и обсуждали вялые сиськи престарелой доставщицы пиццы Хельмы. Никто не знал, что это не сильно засекреченный объект, что сам того не зная почти вплотную подошел к прорыву. Я вам даже имен их не называл. Я дал описание тех двоих, кто нам нужен. Я взял одного. Тебе, Джейми, я доверил, ты слышишь меня? Я доверил тебе право поймать второго… Но ты… ты гребанная крыса, что решила нагреть лапы на этом деле. Так?

– Нет, босс! Командир! Прекрати! Ты просто пьян!

– Откуда ты знал, что в школе он был бегуном? Откуда ты знал, что он трахал чирлидершу под трибунами и их поймали? Ты прибежал такой весь задыхающийся и первое что ты мне выдал так это инфу о том, что он в прошлом бегун, да еще и главный школьных трахарь. На этом ты и спалился, Джейми. Потому что ты строишь из себя живущего по четким принципам жесткого мужика, но на самом деле ты дешевка, что не способна даже качественно подчистить за собой. Я пробил по базам, выяснил, что да — раньше он бегал и любил бывать за трибунами спортзала. Да… но ты об этом знать не мог — потому что все работники той фальшивой компании жили под вымышленными штампованными личинами…

– Твою мать….

– Да — кивнул я и даже не вздрогнул, когда Джейми вдруг качнулся ко мне, одновременно заводя руку за спину.

А нахера мне вздрагивать, если тихо зашедшая сзади Лейла уже отодрала от его спины прилепленный блок игольника-наладонника, заодно сорвав малую аптечку, хотя вряд ли там есть что-то кроме веселящего. Одновременно Лейла приставила ему к башке револьвер и Джейми замер, испуганно таращась в зеркало за стойкой.

– Уэбли? — поморщился я, искоса глянув на револьвер.