Тело кошачье. Это как базовый костяк, на который навесили все остальное. А остального было до хрена. Крылья… это точно крылья, хотя сейчас одно крыло исчезло, оторванное почти под корень, а второе походило на рваную тряпку с длинными кровоточащими лохмами. Представляю ту боль, что терпел этот зверь каждый раз, когда бессильно свисающие отростки задевали за сучья или камни. В том крыле, что он приподнял в момент нашей встречи, имелись достаточно большие и длинные утолщения. Всего их имелось пять. Три из них заросли бугристой плотью с островками шерсти. Четвертое было открыто и заглянув разок внутрь я отошел на пару шагов в сторону, после чего махнул водителю, показав куда переставить внедорожник.

Гранатомет.

И пятое утолщение — находящееся ближе к основанию крыла — малая ракетная пусковая установка. Оно странно сдавленно, частично вскрыто, показывая в разошедшемся зеленоватом от гнили мясе полимерный разбитый бок пусковой трубы.

Охренеть…

Этот зверь крылом не прикрыться хотел. Нет. Моментально определив тип цели, он навел на нас гранатомет, явно собираясь потратить свой последний выстрел. А потом уже можно и когтями выковырять подгорелые стейки из закопченного искореженного металла.

Хвост… Хвоста не было. Странный, очень широкий и плоский, он представлял собой жалкие остатки былого. Не знаю где и когда чудовище потеряло хвост, но это случилось давно — рана давно заросла, хотя из мяса продолжали торчать обрывки проводов. А значит на конце хвоста находилось нечто особенное…

Взявшись за торчащую из-под упавшей звериной головы ногу, я рывком выдернул голое тело. Оценивающе взглянул. Девушка. Почти девчонка. Ей нет и двадцати. Красиво сложена, смуглая, сисястая, длинноволосая, крутобедрая. Прямо влажная мечта сурвера Даттона. Меня заинтересовало ее лицо, потерявшее искру жизни и сразу превратившееся в кусок обвисшего мяса. Мельком заглянув в потухшие карие глаза, я куда больше внимания обратил на странные почти стертые и покрывшиеся пылью рисунки на ее лицо. Все было очень схематично, но все же в этих черточках и кружочках было можно разобрать некую историю.

Группа жмущихся друг к другу гоблинов заключены в жирный круг. Навалены камни, торчат колья. А вот на ее левой щеке изображена черная крылатая зверюга. И к ней медленно идет женская фигурка. А за ее спиной гордо стоит длинноволосый бородатый некто, упирая руки в бока и выставив перед собой поднявшийся здоровенный член…

Какой интересный альбом семейных фотографий…

Повернувшись, я изучил растущие на берегу русла умершие кусты. Найти путь, которым сюда явилась несущая убитую девушку пантера труда не составит. По следу старого монстра пройдет даже слепой. Наведавшись к машине, я глянул на ждущую своего часа Гадюку и оставил ее в покое, вместо этого стащив с заднего сидения разгрузку и рюкзак.

– Глянем — задумчиво произнес я, встречаясь взглядом с Хорхе — Глянем нахрен…

Успевший взглянуть на тело девушки и оттащить его в сторону, бывший советник злобно рявкнул на прицепных гоблинов и через минуту они уже копали могилу.

– Как-то сука несправедливо — емко выразился Хорхе и ткнул пальцем в пыльный девичий труп — Две звездочки с лучами.

– О чем ты гоблин…

– На члене того бородатого первая. И вторая у нее под животом. И стрела что тянется от его члена к ее уходящей спине…

– Ну да — кивнул я — Если верить начертанной сказке, то девицу трахнул бородатый хмырь и отправил в пасть старой пантеры с гранатометом.

– Это я понял, лид. Это я осознал… Но почему девчонку трахнули и скормили зверю? Почему не наоборот?

– Почему не трахнули пантеру и не скормили девке?

– Ты же понял меня, командир.

– Вот теперь ты заговорил как мужик с яйцами — оскалился я и указал рукой на оставленные пантерой следы — Так иди и спроси.

– Я спрошу.

– Давай — кивнул я — Давай. Иди и вежливо спроси…

– Гребаный бастардо! — прошипел Хорхе, налегая грудью на приклад дробовика и вгоняя ствол еще глубже в хрипящую пасть вождя.

Очередное солнечное мать его племя невооруженных ничем кроме дротиков и мачете недоумков.

Солнечные богобоязненные дикари, что крутятся годами по одним и тем же тропам в родных джунглях, изредка заходя в официальные поселения, чтобы чуток поторговать. Они нихрена не умеют воевать, но жить все же хочется. Так что это племя чуток отличалось от прочих — эти кочевали не от поляны до поляны, а от одного специального укрытия до другого. Почти сурверы мать их… Только у них вместо бункеров были вырубленные в карсте пещеры — расширенные промоины, которые они маскировали молодыми саженцами, лианами и орхидеями. Цветущий безопасный рай на день!

Надо сказать вполне разумно… Это я признаю. Первое встреченное мной племя ночевало там, где застанет закат. А эти действовали куда более разумно. Один только скрытый лианами частокол чего стоил — даже бегемот-дивинус побоится жопу наколоть и отступит.

Поэтому вышедшая на них из джунглей спятившая старая пантера не стала лезть на рожон, а просто улеглась на видном месте и принялась терпеливо ждать. Она знала, что рано или поздно случится неизбежное. Рано или поздно ей предложат жертву.