Второй бокал тоже пошел хорошо.

Теперь можно и охладиться.

Собирая сумку, Ася не рассчитывала, что ей понадобится купальник. Но она здесь одна, кого ей стыдиться? Мысль о том, что ее может кто-то увидеть, пробилась сквозь алкогольный туман и заставила щеки залиться румянцем.

Ионов. Что бы он подумал о ней… Да какая ей разница? К черту Ионова. К черту всех мужиков!

Подойдя к бассейну, Ася скинула полотенце, в которое завернулась, выходя из парной. Потянулась всем телом, выгибая узкую спину, взялась за поручни и спустилась на пару ступеней. Кончиками пальцев попробовала водичку.

Ни холодная, ни теплая. Приятная.

Спустилась ещё на пару ступеней, погрузилась по бедра и поплыла.

***

Мужчина в потертом камуфляже оставил машину за поворотом. Подъезжать к отелю на машине — привлекать внимание. А излишнее внимание — это угроза.

Передвигался он не спеша. Хорошо, что ночь темная, без звезд. Небо на его стороне, а это значит, что пришла пора действовать.

Он — фаталист. Не раз вверял свою жизнь Судьбе. Как высшие силы скажут, так и будет.

Они — эти силы — баловали его. Спасали. Угождали.

Так будет и сегодня.

…Девочка, ты ждешь меня? Конечно, ждешь. Не можешь не ждать. Ты моя хорошая. Моя сладкая. Послушная. Не стала далеко убегать. Три часа езды по следу твоего бугая — не расстояние.

Для настоящей любви не существует расстояний. Я чувствую тебя. Всегда и везде. Твой запах. Он же витает в воздухе. И пусть эти идиоты в Центре сказали, что я — пустое место, испорченный эксперимент, они скоро поймут, что ошиблись. Поймут, что нуждаются во мне. В моем даре.

Я докажу им это.

С тобой…

Ты мне поможешь. Конечно, поможешь. Вместе мы такого натворим. Такого!

А пока…

Жди меня. Я иду. К тебе…

Рука метнулась к пояснице. Ножи были на месте. Его любимая игрушка. Увлечение детства, так пригодившееся во взрослой жизни.

Ножи… О, да. Разве может быть что-то более будоражащее кровь, более прекрасное, чем видеть, как тонкое лезвие скользит по белоснежной коже, вспарывая её и окрашивая в красный цвет?..

***

Асе было мало.

Мартини? Апельсинового сока? Пара?

А, может быть, ей не хватало приключений?

В какой-то момент она поняла, что ей скучно. Ужасно. Катастрофически. Накатила глухая тоска. Хотелось "хлеба и зрелищ". А еще хотелось дать в лоб одному упрямому мужлану, и это желание росло с каждой минутой.

Покинув бассейн, Ася выпила еще бокал и вернулась в парную. Там ее окончательно развезло. Лениво прикрыв глаза, она углубилась в дебри самоанализа.

Хорошо или как?..

Не, не хорошо. Потому что где-то там Ионов развлекается с мымрой-администраторшей. По любому клеит её. Или уже не клеит, а вовсю насаживает её на себя?

Паскудство.

Спрыгнув с полки, Ася направилась к выходу. В предбаннике раздраженно смахнула с лавки шайку с холодной водой. Уже собираясь вывалиться в коридор, с опозданием поняла, что голая. Хихикнула.

Пойти, что ли, одеться? Кажется, да…

Пришлось вернуться и кое-как просунуть руки в рукава халата.

Блина-а-а-а, почему рукава такие узкие? Это же халат. В халате должно быть комфортно. Удобно и уютно. Здесь же…

Дернув пояс, кое-как завязала его. Так, а это откуда вода? С волос.

Блина-а-а. Придется ещё и на голову полотенце повязывать. Мрак и ужас.

Завязала.

Теперь она готова.

А к чему она готова?

Вспомнила. Вернуться в номер и снять Ионова с администраторши. Вот ведь кабель! Приехал с ней, и моментально нашёл, кого трахнуть! Аси ему мало! Утром, значит, довольствовался ею, а вечером другую девку подцепил. Ну, ничего, сейчас она им рандеву-то испортит. Напомнит кое-что!

Что именно Ася будет напоминать, она ещё не решила. Но решит. Пока будет подниматься в номер.

В вестибюле никого не оказалось, и поэтому Ася, без зазрения совести шлепая по холодному мрамору босыми ногами, направилась к лифту. Подниматься по лестнице было выше её сил. Да и зачем, если есть лифт? Она долго не могла попасть на нужную кнопку. Та постоянно мигала и куда-то пыталась убежать из-под пальцев. Панель у лифта тоже оказалась со странностями. Подпрыгивала и расплывалась. Ася сделала себе мысленную пометку: надо сказать об этом администраторше.