Самое забавное, что никто не понимает, как работают эти изменения. Но все это принимают. Немыслимо, чтобы эльф встал во главе клана. И неважно насколько у него «легкая душа». Но, похоже, только Горец удивился, как легко вождя приняли во плоти давнего врага. Трайл меняет все вокруг. Себя и окружающих. И пришлось принять, что он просто такой, какой есть. Вот и всё. Горец решил об этом больше не думать и просто жить. Рядом со своей Айрой.

И на этот раз быть собой.

— Уй, что это?! — воскликнул молодой орк, и Горец оторвался от своих размышлений. Посмотрел вниз.

Трайл сорвался с места. Сначала все подумали, что он хочет самостоятельно расправиться с гоблинами. Но нет. Было тяжело рассмотреть, но вождь спрыгнул в другую сторону. И помчался за крадущимся за его спиной черным пятнышком.

— Это Блюм, — сказал более дальнозоркий сородич.

Маленькое животное удирало и визжало не хуже гоблинов. Но оторваться от темного эльфа даже кизруму было непросто. Погоня закончилось довольно быстро. Непродолжительная схватка, где победителем оказался великий герой.

Среди орков послышалось удивленное и даже взволнованное перешептывание. Этот гомон всё не унимался и Горцу пришлось прикрикнуть. Как же он не любил кричать. Но что поделать. Вождь назначил его на место Джыра.

Держа сопротивляющееся животное за хвост, Трайл в три прыжка вернулся на леса.

— Э! — возмутился кто-то.

— Он же не собирается?..

Обычно равнодушный ко всему Горец слегка приоткрыл рот.

Великий герой вышвырнул верещащего кизрума за стену. Прямо к гоблинам.

Блюм под моим душевным руководством приземлился на все четыре лапы рядом с гоблинами. Для того, чтобы хоть один уродец переключился на кота, пришлось цапнуть его за ногу. Отсюда делаем вывод: сила запаха матки зависит от «количества моей души» в носителе. Чем больше — тем вонючее.

Котоящер драпал как ошпаренный.

— Беги, Форест, беги! — смеялся я под недоуменный взгляд Улук-Урая.

Нахмурился. Блин, кнопка «А» залипла.

— Зачем же ты так с ним? — спросил шаман.

— Мы договорились, — пожал я плечами, вжимая «В». Я не стал озвучивать старче, что пообещал жадной тварюшке за свою жертву оленью ногу. Иначе его инфаркт хватит.

— С кизрумом? — удивился шаман, провожая взглядом драпающего Блюма. — С ними невозможно договориться. Это свободолюбивые и гордые создания. Не понимаю, почему темные эльфы держат их в своих обиталищах. И, уж прости меня, но не выглядело это так, будто вы договорились, молодой вождь. Ты словно захотел избавиться от него.

— Глупости, — снова отмахнулся я, остервенело тыкая по правому триггеру. — Он, конечно, гнидорас ушастый, но у нас с ним своя атмосфера.

Шаман не ответил, и я сосредоточился на котоящере.

Управлять им получается лучше. Теперь у меня две пары глаз и ушей. Я чувствовал одновременно себя и Блюма, удирающего от гоблина. Стручок очень хотел отодрать его. Это знатно придавало ушастому буст на ускорение.

Наложен баф «Страх за очко» + 999 очков к Скорости.

«Да не ссы ты, — утешал я котоящера. — Это же изи левел»

— Мягкх!!!

«Вот ведь! Ладно, возвращайся».

Принудительное разъединение связи с носителем «Блюм»… Успешно.

Пока кот несся обратно, я высунул голову за стену. Стал задумчиво разглядывать гомонящую внизу гоблинскую массу.

— Трайл, что ты делаешь? — удивился Улук-Урай.

— Не удержался, — пробухтел я, сплевывая. — О! В яблочко…

Неожиданная тишина.

Заинтригованный шаман тоже высунулся, чтобы оценить результат моих трудов.

На неудачливого гоблина с эльфийским харчком на лбу набросились сородичи. Он завизжал. И началось… ТАКОЕ…

Я разинул рот. Резко выпрямился, завис. Мы с Улук-Ураем присели одновременно. У обоих глаза-тарелки высшего шока и задумчивости смотрели куда-то в пустоту бытия.

Оставалось всего шесть дней до возвращения в Гашарт. Опоздаю, и Её Ледяное Величество Асти будет недовольна. Нужно успеть…

Но Зеленые Анаконды своих не бросают. Никогда.