Любимый мой…

Мой драгоценный…

— Привет… — шепчу, подбрасывая его повыше.

— Мы шили костюм… — поясняет девушка, вытягивая шею и глядя мне за спину. — Я не успела его переодеть, он капризничал…я его покормила…

— Мне нравится! — смеюсь, запрокидывая голову.

— Да, мне тоже… — улыбается Айза, поправляя капюшон, украшенный розовыми ушками. На моём сыне плюшевый костюм розового поросёнка! — Я пойду?

— Угу… — киваю, ловя губами любимые пальчики.

Моего сына зовут Даур.

Значит, драгоценный.

Два дня назад ему исполнилось шесть месяцев.

Неужели шесть месяцев назад у меня его ещё не было?

Когда он начал двигаться внутри меня…я перестала принадлежать себе. Он менял моё тело, менял меня саму. А когда он родился…весь остальной мир перестал для меня существовать. Он заполнил собой все бреши и дыры моей израненной души, наполнил мою жизнь смыслом и любовью…

Покоем…

Не ври.

Я не вру!

Врёшь.

«Пошла прочь». — Советую своему внутреннему «я», усаживаясь на место Айзы и пристраивая Даура поудобнее. Он скачет по моим коленям, пуская слюну и издавая всякие бульканья.

Смотрю на него с нежностью, растекаясь от счастья. Он тянет руки к моим волосам и хватает их, зажимая в кулачке. Мои волосы отрасли. Сильно. Он любит мои волосы. И не только мои.

Все смотрят на меня с жалостью, потому что…он совсем на меня не похож.

Я бы подумала, что его подменили…если бы не знала, кому принадлежат его крошечные черты. Его тёмные густые волосики и чёрные глазки. Это было видно, даже когда у него голова была с кулак!

Это…тяжело.

И несправедливо!

В нём ни одной моей черты! НИ ОДНОЙ! ВСЁ ОТ НЕГО!

Я…оставила его фамилию. Потому что не хотела брать фамилию отца. У моего сына такая же. Я такая дура…я и отчество указала настоящее. Не выдумывать же его?..

Ты дура. Неисправимая.

Согласна…

Он прислал…цветы, когда Даур родился…

Просто цветы…

Без записки.

Я знаю, что это от него. Тот букет, он был…особенный…огромная корзина голубых васильков…

Это ужасно и…так глупо…

Я слышала разные слухи…слышала, будто он теперь очень влиятельный человек…слышала, будто он…развёлся…

Я скучала, злилась, ждала, опять злилась, ревновала и плакала…а потом, я просто перегорела. Как лампочка. Последние месяцы перед рождением Даура я вообще ни о чём не думала. Только о том, как бы поскорее его родить. Первых три месяца "после" я вообще не помню. Я и из дома первый раз вышла месяц назад! Я имею в виду то, что вышла за ворота особняка.

— …отойди от меня. — Грозно требует Максут, привлекая моё внимание.

Поднимаю глаза и морщусь, покусывая губу. Тина смотрит на меня, строя комичное лицо.

— Но…я тоже хочу попробовать! — обиженно хнычет Айза, заламывая руки.

Максту упёр свои в бока, глядя на худенькую девушку сверху вниз. Она опускает голову, пряча глаза.

— У тебя память отшибло? — басит он. — Я сказал, ты здесь заниматься не будешь!

— Но, я извинилась! — лепечет девушка.

— Уйди с мата.

— Пожалуйста. — Притопывает она ногой.

— Уйди. С. Мата.

— Ну, и ладно! — шипит Айза, уносясь прочь.

У двери она оглядывается, бросив на нашего защитника полный слёз взгляд.

— Уснула? — Прикрикивает он на Тину, возвращаясь в позицию.

Айза выскальзывает за дверь, а я вздыхаю.

Она занималась с огромным удовольствием. Максут отличный инструктор. У неё неплохо получались всякие штуки, пока в один ужасный день она не попыталась его поцеловать, усевшись на него верхом.

С тех пор Максут запретил ей приближаться к себе. До этого она ходила за ним, как тень.

С ней определённо нужно поговорить. Но, я не знаю, как.

Спустя десять минут, Тина просит пощады, сгибаясь пополам и скрестив перед собой руки. Идёт ко мне, с трудом переставляя ноги.

— Ты пойдёшь на ужин? — спрашивает сестра, беря воду, и с улыбкой рассматривает розовый костюм. — Если ты не пойдёшь, можно тогда мне?

Фыркаю, пристраивая голову своего поросёнка на плече. Целую его лоб. Потом ещё раз.

Несколько недель назад я познакомилась с мужчиной. Он меценат. Он…не местный. Его семья переехала в город недавно. Его зовут Кемран. У него здесь бизнес. Что-то связанное со строительством.

— Я не пойду. — Заверяю её. — Можешь забрать его себе.

— Мира! — стонет она. — Он от тебя без ума! Он от тебя глаз оторвать не мог! Даже имя своё забыл!