Здесь в маленькой подсобке очень душно. Здесь помещаюсь только я и холодильник.

Я уже кое-что понимаю в кофейном бизнесе, но могу с уверенностью сказать, что это…не моё. Я имею в виду бизнес. Я разорила бы любой бизнес за пару дней, потому что не привыкла считать деньги.

Тогда…чем же мне заниматься?

Я же…я ничего не умею…

Ничегошеньки.

Я не знаю.

Тяжко вздыхаю, глядя на свои кроссовки.

Всю сегодняшнюю ночь я посветила тому, чтобы решить, как мне жить дальше?

Это была мучительная ночь, как и многие до неё. Его глаза, тепло и нежность твёрдых губ на моей щеке…преследовали меня до самого рассвета, мешая думать о главном!

Ненавижу!

Мешали лелеять злость, ожесточение! Я просто смотрела в потолок, как зомби, ощущая в груди катастрофическую дыру.

После того, что произошло со мной в ресторане «Башня» я вдруг с ужасом и отчаянием поняла, что всё ЭТО моя новая реальность. Это место, люди, которые в этот час моей жизни оказались рядом и я…это…новая реальность. Без…НЕГО.

Я должна двигаться дальше.

Да, должна.

Я буду.

Буду двигаться дальше.

Глаза предательски щиплет. Как я ненавижу это! Как это мне надоело!

Но, я…чёрт возьми, ещё не готова просто взять и перезагрузиться!

А когда будешь готова?

Никогда, понятно?!

Я люблю его и ненавижу!

Вот так.

Это самый мучительный коктейль на свете, а я просто блукаю в темноте, не понимая, что мне делать!

Звон дверного колокольчика оповещает о первом посетителе.

На часах семь тридцать утра. Вообще-то, у Тины не бывает клиентов в это время, но, она всё равно открывает кофейню, на тот случай, если кому-то всё же захочется раннего кофе.

— Мне нужна Мира. — Властно объявляет знакомый мужской голос.

Вскидываю голову, закрывая холодильник.

— Кто спрашивает? — Сухо интересуется Тина.

Кусаю губу, не в силах сдержать смешок.

— Ты не знаешь, кто я такой? — Раздражённо бросает посетитель.

— У тебя на лбу не написано. — Ровно отвечает она, а по моему лицу стелется такая улыбка, что болят щёки.

Семья Тины очень средний средний класс. Её мать вышла замуж за…босяка. Так говорил отец. Но, я очень сомневаюсь в том, что Тина не знает, кто перед ней.

— Слушай ты, кофейница, я спешу. — Цедит он.

— Дверь за твоей спиной.

— Я Аид Джафаров. И мне нужна твоя сестра. Сейчас.

— А что, в вашей семейке только мудаков делают?

Жмурюсь и хихикаю.

— А в вашей только баб, забывших свое место?

— И какое же у «баб» место? — Хладнокровно интересуется Тина.

— На спине с раздвинутыми ногами. — Просвещает Аид.

— Женщины существуют не только для секса. — Цедит она в ответ.

— Не замечал. — Усмехается Аид.

— Почаще выбирайся из леса, животное. — Советует она.

Быстро дёргаю ручку и открываю дверь.

Они оба игнорируют моё появление, впившись глазами друг в друга. Щёки Тины пылают, а челюсти Аида плотно сжаты. Он навис над барной стойкой, упёршись в неё одной рукой, а Тина привстала на цыпочки, чтобы казаться выше.

Аид медленно поднимает глаза и смотрит на меня поверх её головы. Потом снова смотрит на сестру и говорит:

— Тебе повезло, что я не животное, но, откроешь свой ротик ещё раз, и я могу передумать.

Тина насупливается и зло опускает глаза. Он наблюдает, бегая глазами по её мятежному лицу и плечам. Я тоже насупливаюсь и спрашиваю:

— Чего тебе, Аид?

Он отталкивается от прилавка и, махнув головой в сторону двери, говорит:

— Пошли.

— Куда?

Мужчина бросает ещё один взгляд на сестру, и молча разворачивается. Выходит, хлопнув дверью.

Смотрю на Тину. Она смотрит на дверь, застывшая.

Делаю глубокий вдох и иду за ним, обернувшись на выходе.

Тина меняет местами предметы с совершенно потерянным видом.

Выхожу на улицу, тоже хлопнув дверью!

В старом мощёном переулке невообразимо инородно припарковано три чёрных внедорожника. Подхожу к среднему и открываю заднюю дверь. Сажусь назад, громко хлопнув ею, чтобы сразу показать свой настрой.

За рулём…Максут.

Ловлю его взгляд в зеркале заднего вида. Он не спешит отворачиваться, поэтому отворачиваюсь я.