— Молния! — мне уже стало плевать на последствие, и даже стало немного пофиг на то, что я могу задеть сестру, ведь при выборе между смертью и смертью остается только смерть.

А на неё, баюкающею изувеченную руку и пятящеюся мелкими шагами назад, уже замахивается еще один громила. В прочем, девушке повезло — именно эти кобольды были мной уже хорошо облиты водой и молния сочла их телеса крайне интересными.

А вот мне не очень, и со спины на меня решил напасть еще один бандит. Времени для магии он мне естественно не дал, но делая взмах из-за плеча в непростительной близости, явно не учёл возможность получить ногой в грудь. Другой же, бегущий откуда-то с галерки со все тем же ломом наперевес, схлопотал фаербол практически в пасть, что раззявил в предвкушении свежей человечины. Можно было его конечно и чем другим приложить, но — рефлекс на фаербол сработал раньше прочего.

Как итог, из пяти врагов, в строю остался только тот, что получил от меня в грудь, и сейчас с чего-то тряся башкой, готовится к новому нападению.

— Обводнение! — и пропускаю бегущего мимо себя, чудом уходя от его удара на отмажь — Молния! — и он точно не жилец, так как удар десяти уровневой молнии по мокрой тушки был настолько существенным, что у него даже глаза полопались и зубы стали смотреть в разные стороны.

Победа, но я не обольщаюсь. Ведь там, дальше по коридору, только что мелькнула тушка того самого пятого упущенного нами из зала монстра. Что, как понимаю, убежал сроду не из-за страха, и почти наверняка и привел эту свору. А теперь, метнулся за новым подкреплением.

— Вик, ты как? — подошёл я к скрюченной сестренке.

— Нормально. — простонала она, хотя и козлу понятно что нифига не нормально.

Ломом по руке? Да, это пожалуй самое верное сравнение. Однако здешний лом наверное даже потяжелее земных будет, и к тому же, имеет несколько более острую грань. Её правда всё равно не хватило, что бы прорубить кожу, но раздробить кость, уничтожить мышцы, вынудив осколки собственной же кости пробить кожу изнутри…

Рука сестры покраснела не только от обильного кровоизлияния из ран, из которых торчат некие алы шипы, но и от множественного внутреннего кровоизлияния. Место удара, это просто каша! По ней словно кувалдой приложили…

— Сестренка, надо уходить — протянул я, не зная как поступить и че делать, боясь даже прикоснуться к ней, с трудом представляя как вообще можно терпеть такую боль, оставаясь в сознании.

— Дааа — прохрипела она, и я, пересилив себя, всё же соизволил к ней прикоснутся.

Помог сделать шаг, и тут же понял — так мы до морковного заговенья никуда не доберемся! По этому просто аккуратно подхватил на руки, выбросив уже давно ненужный мне тесак, и побежал в сторону любимого завала, стараясь сильно не трясти.

В прочем, как бы я не старался, от одного вида, как морщится от боли девушка, мне самому становится не по себе. Тошнота, головокружение… Но это все бред! Я должен!

А вот и завал, а вот и дыра.

— Аааа! — взвыла сестра, случайно задев рукой один из камней.

— Тише сестренка, не торопись. Давай, аккуратно. Вот так.

Протолкав её внутрь, на ту сторону. Изведанную, и относительно безопасную, я огляделся. Мы сюда пришли не просто так! Мы пришли в поисках еды! Но её тут нет. Совсем! Не у этих кобольдов, не у тех. Ни грамма, ни крошки. Видимо, именно для этого они и покидали комнатень время от времени. Но нам то что сейчас делать? Из коридора уже доносится шум новой партии врагов.

Взглянул на тушку не-то вождя, не то громилы. Сглотнул, отломал ему руку. Это оказалось совсем не сложно, она хорошо пропеклась и толком ни на чем не держалась. Еще раз взглянул на коридор, откуда слышен чёткий марш роты солдат. Жаль, далековато, а так бы устроил на выходе лужу льда, и позлорадствовал за стенкой.

А раз нет — в дыру! Аккуратно отодвинуть пребывающею в бреду сестренку от лаза, и камнем запечатать вход. Еще один на всякий случай, полить обводнением, и заморозить оледенением. Мы, если что, отковыряем, растопив огнеметом, а вот кобольдам ни за что такую работу не проделать ни киркой, ни лопатой.

И вновь темнота. Мрак, кромешный и непроглядный. Сестра, ушедшая в беспамятство. Может так и лучше, но вид у неё уж больно плачевный. Дышит тяжело, подскочила температура и давления. Рука вообще представляет собой нечто схожее с той рукой гигантского кобольда, зажаренного и запеченного.

Что делать? ЧТО ДЕЛАТЬ!? Не знаю. Был бы у меня хотя бы какой-то минимальный набор инструментов. Да хотя бы нож! Можно было бы хоть что-то придумать. А так… что?! Что делать?!

Кости. Они торчат. Они мешаются. Их надо или выковырять, или собрать, на место вставив. Но как это сделать?

— Мррааа! — простонала сестра даже будучи в беспамятстве, стоило мне только задеть одну из торчащих костяшек.

И да, была бы это не сестра, а кто-нибудь еще, я б еще мог отрубить все чувства, и с радостной улыбкой резать по живому. Но так… она моя сестра! Единственно родное существо во всем мире!