— Знаешь, сестренка, мне кажется, чтобы не было там — указала я вновь возвращённым посохом в даль туннеля, тоже подсвеченный пламенем огненного шара, и загибающийся куда-то вверх и в права через пяток метров — Но это будет лучше, чем то, что ждет нас там — указал я этим же посохом на верх, запоздало понимая, что она его во мраке не увидит.

Увидела — интерфейс то эту хрень, даже в сломанном обличии, по контуру выделяет! Высунулась в колодец, запустила свой фаербол вверх.

— У, ма! — заползла обратно.

— Че там?

— Ничего, но шарик так не думает.

— А может… просто со стенкой встретился? — выдал через миг я логичную гипотезу.

Мы застыли.

— Может. Но лучше нам все равно двигаться, а не сидеть и ждать голодного песца. — ответил я сам себе, и пополз по этому узкому и низкому проходу вдаль, высвечивая путь фаерболами.

После поворота, за которым ничего интересного не обнаружилось, мы сменились, и уже сестра поползла впереди. А туннель, через пять-десять метр относительного прямого и пологого пути, начал набирать угол, уходя все круче вверх, заставляя нас ползти, раскорячившись о стенки. Мы даже уже решили, что вот оно, и все, это просто еще одна шахта! Но, проход резко растерял весь свой угол, стал пологим, и вышел в некую просторную залу.

Вернее не залу! Еще один туннель! С одной стороны заканчивающийся обвалом, а с другой — уходя куда-то вниз. В прочем, и вверх тоже, правда туда нам точно не допрыгнуть. Балкон, на высоте четырех-пяти метров, это точно не для нас. К тому же — нам вниз и надо!

Только вот этот низ, чем ниже мы спускались, сохраняя прежний порядок движения, опасаясь ям, становился все горячее, и горячее. Горячее, жарче…

— Слушай, Вик, тебе не кажется что тут жарковато? — поинтересовался я у сестры.

— С чего это ты меня вдруг по имени решил назвать, Ник, а? — съехидничала сестра в ответ. — Не кажется. Реально жарче. И на полу, по моему, уже скоро можно будет не только яйца, но и мясо жарить. У меня уже туфли воняют!

— То-то я думаю горелым пластиком запахло! Поворачивай назад! Ну его этот низ! Что обеспечивает всю гору теплом.

— И светом. — подхватила меня сестренка, но как выяснилось вовсе не с юморной подковыркой. — Смотри!

— Что?

— Ничего не замечешь?

Я пригляделся. Еще пригляделся. Вытянул руку — офигел как фиглен!

— Светлее стало!

— Моя ручка ручечка, наконец-то я тебя увидела! — пропела девица, и тут-же завизжала — Ай, яй, яй, я-яй! — запрыгав аки козочка.

Я офигел, принюхался, и составил сестренке компанию — тапки подгорают!

— Туфли горят!

Туфли пришлось оставить. Вернее забрать, но с ног снять. Сестра перекочевала на мой хребет — идти по раскалённому полу босиком так себе идея. Ну а туфли — благополучно наделись на обломанный конец посоха.

Они, не загорелись, но оплавились сильно. В первую очередь подошва — резинопластик, да и сама масса туфли — кожзам, деформировалась. Потекли… И может можно было бы их еще как-то поносить потом, остынь они на ноге сестры — что издевательство! Или на колодке — которой у нас нет! Но они это делали на конце посоха. Приняв форму конца посоха. Да и есть у меня сомнения насчет целесообразности использования такой обуви как обуви. В общем, сестра теперь боса.

Мне по этой части, повезло несколько больше. Мои домашние тапки, имели хлопковую начинку, и кожаную подошву. НАСТОЯЩЕЮ! И пусть они за время простоя и обдумывания, немного подгорели, как и за время ходьбы до-после, славно потёрлись тут и там, и вообще — не новые! Но употреблению по назначению — носки на ногах, это ни как не мешает. Так что практически бегом и в тапках, я взметнулся наверх, к более комфортному полу.

Отдышался, и еще один забег уже в чуть более щадящем темпе, без наездника на горбу.

— Че мы будем делать, когда выберемся из этого подземелья? — протянул я уныло.

— Не знаю. — грустно отозвалась сестра.

— Хряксть. — издала звук моя рубаха.

— Че?…

— На вот, на ноги навяжи. Всяко лучше будет. Тем более что рубаха и без того пользованная.

Мы ею посох привязывали.

Сестра ерепендичать не стала, напялила. Немного подумала, и вернула мне мантию. Чтобы я не ходил по подземелью голопупым. И в таком образии, мы вернулись к месту выхода в большой туннель из маленького. Решив, что завал будет местом самым безопасным, устроились подле его камней на «пикничок». Усталость, как ни крути, берет верх, и тела требуют отдых. А жажда и голод, уже дают о себе знать вполне отчетливыми голосами, примеряясь к кастетам и битам. Особенно жажда.

— Ты это… если захочешь по мелкому в туалет — скажи. И спать будем по очереди.

— Нет уж! Лучше уж стены полизать! — не согласилась со мной сестра — А спать ложись первым, я подежурю.

— Хорошо. — пробормотал я, и практически мгновенно отключился, стоило только голове коснутся подушки — камня.

Проснулся через мгновенье. Обматерил сестру, за то, что взяла и разбудила. Но как оказалось — прошло несколько часов! Так что я, вроде как спавший, но нифега об этом не помнящий, остался оберегать покой её спящего тела, во мраке неведомой пещеры.