— Не могу, не могу, не могу, не могу! — забормотал я, хватаясь за лицо.

Но я должен! И задавив в себе все человеческое, взяв сестру на руки, а один из тонких острых камешков в карман, пошел прочь от завала, вглубь пещеры, что бы крики любимой кровинки не привлекли внимания тех, кто за стенкой. Обнюхивают все доступное, в поисках нарушителей.

Сестра провалялась в отключке три дня. Она бредила, стонала, кричала… и я ничего не мог с этим поделать. Не мог ей никак помочь, исцелить, излечить, или хот бы облегчить боль. Не мог… Не мог… и только тихо бредил, стараясь не сойти с ума вместе с ней.

Руку кобольда, дабы она не протухла в условиях теплого подземелья, пришлось заморозить. Это же, натолкнуло на мысль, что хоть я и не могу контролировать степень заморозки, а потому не могу применять магию напрямую к сестре, я могу заморозить, к примеру, камень, или кость того же кобольда, да или тряпку в конце концов! Смоченную не питьевой водой. И уже это прикладывать к ране.

В прочем, мяса бывшего волосатика спустя три дня и кучу заморозок-разморозок — не смекнул я сразу разделать на порции! Все равно пришло в негодность. И есть его, только проситься на свидания к белому трону! А не получать свежие питательные вещества от и без того отвратного мяса. С жутким запахом, ужасным вкусом, и консистенцией мокрой туалетной бумаги. Что в прочем может и к лучшему — не надо сильно пережёвывать, что бы накормить сестру.

Второй проблемой стала вода. Вернее полное отсутствие средств её переноски в нашем распоряжении. Руками много не унесёшь, не донесёшь, и не соберешь. А пить сестренке сейчас надо много. куда больше, чем мне, и даже больше, чем есть.

Ну и рука… её рука. Бедная рука! Мне естественно пришлось провести какую-то невнятную операцию, на ощупь, в вечном мраке пещеры, в условиях полной антисанитарии — а кто иные предоставит? Давясь собственными слезами, выслушивая от сестренки все, что она обо мне думает в пределах её богатого словарного запаса, одновременно пытаясь хоть как-то удерживать её руку в фиксированном положении.

Это было ужасно! И меня до сих пор трясет. А уж каково ей… Когда я по живому резал камнем её кожу, когда раздвигал живые и двигающиеся мышцы, чтобы добраться до костей. Как я, используя некоторые из этих, её же! Мышц, скреплял её раздробленные косточки обратно в едино целое. Как завязками! Как хомутиками…

Нет! Как ни посмотри, а была бы она по прежнему человеком… тем, кем была до призыва как мой спутник… но мы уже явно не люди! У нас есть хп, и регенерация явно завешена до нельзя! А иначе бы её ждала только ампутация.

А так, я, собрав её крупные осколки косточек обратно в единое целое, выковыряв всю мелкую шрапнель прочь. И порадовавшись, что девушка окончательно ушла в нокдаун, и мне более не мешает, просто прижал окровавленные края кожи друг дружке, наложив сверху повязку, изготовленную из постиранной её рубахи, понадеявшись на чудо хп. И оно произошло. Рана, действительно срослась за каких-то три дня, образовав ужаснейшей формы алый рубец.

Несмотря на явное заражение, не смотря на обильную потерю крови, несмотря ни на что! Раны затянулись, и девушка пришла в сознание. Ну хп, что все это время болталось где-то в значениях пяти-пары единиц, но так и не перешагивая это значение в минус, заставляя меня думать, что пока человек жив, этого и не произойдет, начало потихоньку восполнятся. Примерно по единички в сутки.

— Пить. — протянула она осипшим голосом, и я поспешил удовлетворить её просьбу.

— Брат, ты извращение. — протянула она после, пролежав минут пять без движения, питаясь прийти в чувства, и научится игнорировать боль.

— Ты уж извини, но ничего из наших вещей не в состоянии удерживать воду. — протянул я безэмоционально, отвернувшись, и обтачивая кобольдову кость.

— Знаю. — вздохнула она, и простонала, силясь пошевелится.

— Лежи, не шевелись.

— Я так совсем себе все отлежу.

— Давай я помогу. — перевернул я на её бок, подложив под спину скомканную мантию мага, единственную оставшеюся совсем не поврежденную одежду.

— Спасибо.

— Не за что. Отдыхай сестренка.

А мне надо пойти, вновь попытать счастье с кобольдами, в попытке добыть хотя бы их невкусного мяса. Правда сначала, явно придется долго и упорно убеждать сестренку, что я не собираюсь её тут бросать! Будто когда-либо такое могло произойти!

Итак, кобольды, попытка два. Отковыряв камень, растопив остатки сильно подтаявшего льда огнеметом, я увидел, что они «обжитую» комнатку сроду не бросили, но и обустраиваться как-либо тут и не планируют. И в ней, на текущий момент, расположилось всего четыре собако-тушки, зато стоят они ровнехонько по четырем углам зала. Ладно хоть трупы поубирали!

Такое расположение, с одной стороны, делает их предельно уязвимым! Я, как и думаю не только я, могу легко убить любого из них, в то время как остальные ничем ему не смогут помочь — просто не успеют добежать. Но с другой стороны, я тоже не успею добежать до прочих, и они спокойно свалять в тунельчик, за подмогой!

Если же самому метнутся к выходу, преградив его собой, и начать убивать того, что ближе, а остальным перекрыть путь к отступлению — не шутово так рискую получить в спину, и сроду не ножом — ломом! И не говорите мне после этого, что кобольды тупы! В тактику смыслят покруче некоторых высокорождённых!