Но он сейчас не здесь.

Они все лишь отголоски.

Я медленно киваю, слезы катятся по щекам, и я бросаю остаток сил на возведение ментальных стен, защищаясь от прикосновения этой планеты и того, что внутри неё. Я ничего не значила для Ра`хаама, и я не присоединюсь к ним. Теперь я одна из Эшваренов.

— Цзе-Линь, — раздается голос. — Идём с нами.

— Нет! — Кричу я.

— Сопротивление бессмысленно. Присоединяйся к нам.

— Никогда!

И, наконец, ровный голос Принцепса, того существа, которое было моим отцом, меняется. И я слышу в нём сожаление и решимость, когда он надевает шлем и произносит..

Слово.

Шепот.

— КЭТ.

34

Кэт

Я — всё.

Я — ничто.

Я — это я.

Я…

— КЭТ.

Я — ребенок, завернутый в белое, и я лежу на груди у матери, мне холодно и страшно; оказывается, именно этот голос я услышала впервые, и всё каким-то образом налаживается, я знаю, что этот голос любит меня.

— Кэтрин, но я зову ее КЭТ.

Я — маленькая девочка в детском садике, и какой-то мальчишка толкает меня, я разворачиваюсь и вижу светлые волосы, ямочки на щеках; хватаю стульчик и бью его по голове; и всё же, это правильно, потому что я знаю, что однажды он полюбит меня.

— Ох, КЭТ!

Я пятнадцатилетняя сижу перед экраном и вижу смерть в маминых глазах, и даже, несмотря на то, то она шестидесяти тысячах световых лет от меня, и мы видимся и говорим в последний раз, я знаю, что все в порядке, ведь она любит меня.

— Я горжусь тобой, КЭТ.

Нам по восемнадцать, перед нами пустые стаканы, у нас первые татуировки и мы знаем, к чему всё идет, и это нормально, ведь в глубине души я знаю, что он любит меня.

— Ох, КЭТ..

А я лежу утром после того как он ушел всего десять минут назад, и на губах всё еще его вкус, а на коже его запах, и несмотря на все те ужасные вещи, что он наговорил, я не могу перестать плакать, потому что..

потому что

он

не

любит

меня

Я вижу так далеко. Я — тысяча глаз. Глаза внутри черепа, с которым я родилась, медленно тают, поддаваясь яду.

поглощение

заражение

спасение

в моей крови.

Более того, через них я могу видеть. Листья, которые обвивают здание и проникают внутрь, где лежит моё неподвижное тело, разъедая его. Вокруг нас споры, кружатся в радужно-голубом танце. Оболочка, в которой он обитает, обычные приматы, агенты ВРУ и колонисты.

Всё, к чему он прикасается.

Поглощено.

Захвачено.

Я — всё.

Я — ничто.

Я — это я.

Я..

…мы.

— КЭТ.

Я слышу голос Ра`хаама сквозь нити, которые он вьет в моем теле. Я ощущаю, какой он невероятно огромный и невообразимо древний. Гигантское сознание, простирающееся на бесчисленные звезды. Легион одного и миллиардов, разрастаясь с каждым разумом, который ему удалось поглотить.

Окружить.

Завоевать.

— ПОЧЕМУ ТЫ ПРОТИВИШЬСЯ НАМ, КЭТ? — раздается внутри моей головы.

— Потому что мне страшно, — отвечаю я. — Потому что я не хочу потерять себя.

— В ЭТОМ ЕДИНЕНИИ НЕТ ПОТЕРЬ. ЛИШЬ ВЫГОДА. ТЫ ЗАЙМЕШЬ ОСОБОЕ МЕСТО ВНУТРИ НАС. ТЫ НИКОГДА НЕ БУДЕШЬ ОТВЕРГНУТА ИЛИ НЕЖЕЛАННА. ТЫ СТАНЕШЬ НАМИ. МЫ СТАНЕМ ТОБОЙ. НАВСЕГДА.

— Но другие. Скарлет и..

— ОН ПРИСОЕДИНИТЬСЯ К НАМ. ОДНАЖДЫ МЫ ПОГЛОТИМ ВСЁ ЭТО. ВСЁ.

— Поглотите? — Я мотаю головой. — Хотите сказать — сожрёте?

— МЫ НЕ РАЗРУШИТЕЛИ. МЫ — ИЗБАВИТЕЛИ. ИЗ ЛИЧНОСТНОЙ ТЮРЬМЫ В СВОБОДУ ЕДИНЕНИЯ. МЫ — ЕСТЬ ПРИНЯТИЕ. МЫ — ЕСТЬ ЛЮБОВЬ.

Это тот же самый голос, который я слышала, будучи новорожденной, замёрзшей и напуганной, впервые глядя на этот мир с бастиона материнской груди.

Но я больше не ощущаю холода и страха.

Я чувствую тепло.

Я чувствую, что мне рады.