Позади меня Тай опасливо кладет мне руку на плечо, словно беспокоится, что я покажусь им: встану у окна и начну спорить. Но я стою неподвижно, и наблюдаю за тем, как Принцепс поднимает обе руки к шлему и щелчком больших пальцев снимает его. Я застываю на месте, и медленно, словно в слоумо, длинной в два удара сердца и 13,8 миллиардов лет, он снимает шлем, и показывает лицо, спрятанное под ним. За мгновение до разоблачения, я уже сознаю, что меня ждет. И всё же удар настолько силен, что у меня перехватывает дыхание, начисто лишая мыслей и сил.

Под толстыми листьями, которые распускаются из правой глазницы, под серебристым мхом, который растет на поседевших висках, скрываясь за воротником костюма, я всё еще могу различить черты его лица. Округлые щеки, морщинки на лбу, над которыми обычно шутила мама, будто они там с пятнадцати лет, поскольку мир так сильно удивлял его.

— Папочка..

Слова вспыхивают в голове, точно уродливые кровоточащие порезы в серебристо-пятнистой туманности. Я будто перенеслась в момент нашего последнего разговора.

Спасибо за поздравление, Папочка.

Спасибо за поздравления в прохождении отбора.

Но больше всего, спасибо за всё это.

Я нажала отбой, прежде чем ему успело дойти сообщение. Прежде чем я смогла бы увидеть боль на его лице. То, как мои удары достигли цели.

— Я скучал по тебе, Цзе-Линь, — произносит он.

Сердце готово разорваться на кусочки.

— Было так тяжело, — произносит он, качая головой. — Быть далеко от тебя, в то время как ты должна была стать частью нас.

Я слышу собственный всхлип. Я чувствую, как мой самоконтроль начинает рушиться. Я думала, что потеряла его навсегда. Я думала, что осталась совсем одна. А теперь он здесь, и вся тяжесть моего горя, наконец, обрушивается на меня, погребая меня под собой, точно лавина, которой я не в силах противостоять. Перед глазами всё размыто от слёз, дыхание учащается, и визор затуманивается.

Нас разделяет лишь шлем.

— Мы все связаны, — говорит мой отец, протягивая ко мне руку. — Мы вместе. Мы станем единым целым, когда ты присоединишься к нам.

— Аври, — раздается тихий голос Тая за спиной. — Это не твой отец.

— Но это он, — выдавливаю я. — Вы не понимаете, я ощущаю их всех в своей голове. Если бы это был кто-то другой, всё было бы гораздо проще.

Но это так, так тяжело. Потому что прямо сейчас я ощущаю как среди сине-зеленого кавардака этого места, я мысленно ощущаю, вижу и чувствую, как великолепные золотисто-красные цвета Кэт превращаются в грязно-коричневые, сливаясь с окружающим гештальтом.

И я вижу гораздо больше.

Мой отец тянется ко мне. Показывая связь, которая может стать всецело моей. Её блеск. Сложность и красоту. И хотя они все едины, все их жизни и умы, которые поглотило это существо, слились в одно целое, и я ощущаю его внутри многих. Я вижу черты, которые когда принадлежали ему. Они до сих пор принадлежат ему. Я вижу их отголоски, частички внутри этого гигантского улья коллективного разума. Он всё еще где-то там. Я могла бы извиниться перед ним. Почувствовать, как он обнимает меня, смеясь, прижимает к себе. Неужели всё это время ты корила себя по таким мелочам? скажет он.

— Цзе-Линь, — зовет он. — Ты нужна мне.

Кэл смотрит на меня со своего места у стены, фиолетовые глаза ловят мой взгляд. И я убеждена, что он ничего не подозревает о том, как золотистые нити его разума тянутся ко мне, делая меня сильной и переплетаясь с моей полночной синевой.

— Я знаю какого терять семью, бе`шмай. — Его лицо мрачно, но в нем столько бесконечного сострадания. Я ощущаю боль его воспоминаний, я чувствую, что за всем этим таится некая история, которую я захочу узнать.

Его потеря равноценна моей потере.

Это история о том, как ты теряешь родных людей, которые еще не умерли.

— Когда мы покинем это место… — Кэл запинается на этом слове… — мы перевернем вверх дном целый мир, в поисках твоей сестры. Твоей матери. То, что осталось от них. Быть может, кто-то из твоих предков. Но здесь у тебя нет семьи, бе`шмай. Потому что это не твой отец.

И в момент тишины, я понимаю, что он прав. Однажды это было моим отцом, но Ра`хаам забрал его, сделал частью себя.