— Да, — выдыхаю я.

Потому что теперь понимаю, насколько стара эта история. Понимаю высокомерные мысли о том, что на протяжении 13,8 миллиардов лет вселенная разрасталась; в данный момент, в этом самом месте, на Млечном Пути — этой жизни пришлось вести борьбу за выживание..

Я видела, как в последний раз Ра`хаам проснулся.

Когда попытался поглотить всю галактику.

Попытался и потерпел поражение.

Потом он спрятался здесь. Раненый. Почти мертвый. Потому что за этим потоком, за всем этим невообразимым шумом, глубоко внутри я ощущаю кое-что. Голос, зовущий меня. Голос, который звал меня всё это время.

Скажи мне, кто я.

Кем были они.

Те, кто сражался. Кто видел, во что может превратиться Ра`хаам, если его не остановить, и считал индивидуальность достойной борьбы.

Древние.

Эшварен.

И, несмотря на то, что они уже мертвы, миллионы лет

они оставили

оружие, которое необходимо нам

, чтобы победить его

вновь.

А Триггер не просто какая-то там древняя статуэтка или драгоценный камень, спрятанный внутри. Это не обычная звездная карта, сделанная из драгоценных камней, украденная из логова бандита.

Триггер..

— Аври, — ахает Кэт.

— Я… и есть Триггер.

Листья вокруг нас колышутся, и снаружи доносится рёв двигателей. Гул медленного приземления, лязг шасси, которое касается земли. Я уже знаю, что сейчас скажет Тайлер.

— Они здесь.

Кэт стискивает зубы, и я знаю, что она всеми силами пытается остановить всё это, то, что прорастает в ней, делает её частью этого, она пытается избавиться от этого знания. Голос, который доносится снаружи, ровный, громкий, бесполый, вечный.

— МЫ ПРИШЛИ ЗА АВРОРОЙ О`МЭЛЛИ.

Принцепс.

Голос Фина раздается по внутреннему каналу связи.

— Кто-нибудь изъявит желание научить Ваше Высочество говорить «пожалуйста»?

Скарлет отходит от брата, который стоит у окна и, опустившись на одно колени, спешит занять моё место.

— Иди, — шепчет мне она, и, когда я отпускаю руку Кэт, она берет её в свою.

Я иду к Тайлеру, который наблюдает за происходящим из окна. Виноградные лозы вокруг него сгорели, но я вижу, как один из обугленных усиков шевелится, в поисках новой опоры, даже когда я присаживаюсь с ним рядом. Если буду держаться ближе к стене, то смогу увидеть что внизу, не давая фигурам снаружи рассмотреть себя.

Шаттл приземлился в сине-зелёный кустарник за реактором. На нем знак Беллерофонта, и из брюха выдвинута посадочная рампа. Принцепс стоит внизу в своем безупречно белом костюме, вокруг него кружится пыльца. За его плечом еще один агент ВРУ в обычном угольно-сером костюме, а шаттл окружают десятки других фигур.

Это не агенты ВРУ. И их так много.

В толпе есть несколько обезьян, их мех покрыт мхом и цветами. Но под пологом серебристых виноградных лоз, с цветами, вьющимися по волосам и вырывающихся из глазниц, я узнаю остальных.

Люди.

Колонисты.

— АХ, АВРОРА, — несмотря на закрытые окна, Принцепс смотрит прямо на меня. — ВОТ ТЫ ГДЕ.

Я рискую проникнуть в одно из щупалец темно-синего растения, потянувшись к нему разумом. Благодаря лианам и сине-серому клубку растений снаружи, я пытаюсь найти разум Принцепса, чтобы увидеть больше, но это похоже на радио-помехи — слишком много чувств, я не в силах выхватить свою цель из всей этой мешанины. Он как обычно беспристрастен, когда снова раздается его голос, невозможно понять, ощутил ли он мои усилия.

— МЫ ТАК ДОЛГО ЖДАЛИ ТЕБЯ, АВРОРА.

— Подождите ещё немного, — отвечаю я, пытаясь придать голосу твёрдость. Он не дрожит. — Попробуйте вернуться лет через двести.

— МЫ ПОТЕРЯЛИ ТЕБЯ ИЗ ПОЛЯ ЗРЕНИЯ. МЫ НЕ МОГЛИ НАЙТИ ТЕБЯ.

— Меня вообще не должны были найти!

— ТЕБЯ СПРЯТАЛИ В СКЛАДКЕ, МЫ ТЕПЕРЬ ПОНИМАЕМ ЭТО. ЭШВАРЕНЫ ОКАЗАЛИСЬ ТРУСАМИ, РАЗ СПРЯТАЛИ ТЕБЯ ТАМ. ОНИ ВСЕГДА ТАК ПОСТУПАЮТ. ИХ СЛАБОСТЬ. ТУ ЖЕ СЛАБОСТЬ МЫ ОЩУЩАЕМ И В ТЕБЕ СЕЙЧАС. ТЫ ДОЛЖНА БЫЛА ПОЗВОЛИТЬ СЖЕЧЬ ТЕБЯ ЕЩЕ НА ОРБИТЕ. ТЫ ПОСТУПИЛА ГЛУПО, ЯВИВШИСЬ К НАМ.