Летать я любила с детства, пожалуй, единственная привилегия, которая позволялась молодой княжне в перерывах между изучением танцев, рукоделия, домоводства и прочих бесполезных навыков.

– Ваша Высочество! Ваш отец не велит летать, кады ночь на дворе.

Онемев от неожиданности, я замерла, выдавая себя этим с головой. В проходе стоял пожилой смотритель стойла. Перед глазами крутилась картинка, как он бежит к отцу и меня силой передают прямо в руки сначала целителю, а затем жениху.

Понадеявшись, что в вечернее время здесь никого не будет, я не успела придумать правдоподобную байку, куда это собралась на ночь глядя. Смотритель прищурился и начал отходить к выходу, явно сообразив, что мое молчание не к добру.

Ладони от страха защипало, и по плечам вниз скользнуло легкое тепло. Знакомое ощущение я распознала сразу же и, чтобы не задеть Горку, инстинктивно выпрямила руки в противоположную от грифона сторону. Сила вырвалась из ладоней и угодила прямиком в направлявшегося к входной двери смотрителя. Светлые искры разбежались по заношенной шерстяной накидке на спине и, впитавшись в ткань, исчезли. Мужчина пошатнулся, как от крепкого хмеля, и осел на пол. Я остолбенела, испугавшись, но заметила, что грудь смотрителя медленно вздымается и опускается, и поспешила с грифоном на выход, пока не явился еще кто-нибудь. Подгоняло осознание, что теперь мое преимущество существенно сократилось. Даже представить страшно, что скажет или сделает отец, узнав, на какую дерзость я осмелилась. Он никогда не был жесток, но его равнодушие и временами глумление надо мной душили и страшили похлеще физической расправы.

Когда огни имения отца наконец остались позади и скрылись за горизонтом, я с облегчением выдохнула и получше укуталась в теплый плащ. Несмотря на позднюю весну, ночи стояли прохладные. Наверное, из-за холода, не думая направила грифона на юг, вдоль границы Потавы. Надо было решать куда лететь. Ближе всего находилась Монахана, но туда я направлюсь в последнюю очередь. В отличие от Потавы магам там были рады, правда, только если они согласны служить на благо извращенного представления старших мужей об укладе жизни. К слову, добровольно маги попадать в рабство к монаханцам не спешили, поэтому большая часть магического сообщества там – это женщины, выданные замуж за мужчин Монаханы. В Минолу тоже соваться не стоит. Если меня и будут искать, там найдут быстрее всего. Минола – княжество правителя, значит больше подозрительной охраны и масса ищеек, готовых носом рыть землю ради пары золотых. Остается выбор между княжествами Самогета и Кроуги. И там, и там легко можно встретить магов и представителей других рас, которые в Потаве почти не встречаются. А самое главное – в обоих княжествах можно обучаться магии, в Кроуги насколько мне известно теперь даже бесплатно.

Ехидно улыбнувшись, я решила лететь в Кроуги, просто это княжество особенно не любит мой отец. Он считает, тамошний князь чересчур вольнодумный и многое себе позволяет, критикуя его политику – жизни без магов и их силы.

Раздумывая о будущем, я вырисовала следующий план: устроиться работать к какой-нибудь местной швее. Шить я умею и люблю. Пожалуй, только это монотонное занятие и успокаивало мою разбушевавшуюся магию, спрятанную ритуалами сдерживания. И это единственный полезный навык, обретенный во время обучения юной княжны в доме моего отца.

Я развернула Горку к княжеству Кроуги. В отличие от родного княжества в Кроуги ценили магов с любым даром. Не секрет, что многие жители Потавы переселялись на земли Кроуги, стоило в семье родиться ребенку с даром. Там с радостью принимали одаренных, поговаривают, каждый второй на этой земле наделен магией.

Пока летели до границы я успела замерзнуть, от встречного ветра не спасал даже магический плащ. Пальцы задеревенели. Сверху в темноте невозможно было определить, как далеко мы от цели. Возможно, уже и границу пересекли, поэтому я решила направить Горку на снижение, чтобы отдохнуть, заночевать и уже при дневном свете двинуться дальше пешком, как обычные путники. Потрепав холку грифона, с сожалением подумала, что его придется отправить обратно домой. Иначе любой встречный заподозрит во мне богачку, встретив с королевским грифоном на привязи.

Приземлившись на небольшой полянке, пришлось повозиться с костром, выдавливая хоть пару искр – магия, как всегда, не хотела слушаться в нужный момент, проявляясь только в минуты страха или тревоги. Когда маленький костерок разгорелся, я устроилась около теплого бока грифона, плотнее завернулась в плащ и провалилась в сон.

Пробуждение оказалось неприятным. Горка заволновался, почувствовав чужака. Проснулась практически сразу, но было поздно – в меня уже летело заклинание. Проваливаясь в беспамятство, последнее, о чем я с горечью подумала: «Бегство выдалось недолгим».

Открыла я глаза в небольшой незнакомой комнатке с маленьким окошком, напоминающей темницу. За окном светло, значит, в отключке пробыла недолго. Воспоминания о том, как меня поймали, нахлынули разом: или это отец, или кто-то похуже. Призвав все самообладание, вскочила, прошлась по кругу, инстинктивно трогая стены руками, словно проверяя, что они настоящие. К сожалению, они таковыми и были. Я в ловушке. Одно-единственное окошко походило на бойницу и находилось слишком высоко – заглянуть в него роста не хватало. Больше всего тревожило, что место незнакомо, скорее всего, в плену я не у отца.

Пытаясь успокоиться, прислушалась. За окном обычный деревенский шум: голоса людей, скрип телег, вдалеке лай собак – это немного помогло прийти в себя.

Дверь с грохотом открылась, так что я отпрыгнула в противоположную сторону. На пороге появился сам князь Кроуги. Я никогда не встречалась с ним лично, но не узнать его было невозможно. Жители этого княжества любили своего князя, изображения одного из сильнейших магов Людеи можно было встретить в любом уголке королевства и за его пределами.