– Вы, как всегда неподражаемы, Азуми-сан – делаю ей искренний комплимент, имея ввиду не только и не столько ее внешний вид.

Мало того, что она сама решила чей бокал она возьмет, она и одета необычно. Традиционный для такого бала наряд кизоки, она переделала. В ее варианте декольте более закрыто, не позволяя заглянуть в него слишком глубоко, лиф облегает тонкую фигурку, талия, перехваченная оби, обозначена четче, и от этого бант, украшающий спину, видно с лица, когда она поднимает руку, забирая поданный ей бокал. На ногах, вместо обычных окобо, изящные сэнгай на маленьком каблучке.

– Благодарю за столь лестную оценку, кугэ Оокубо – звучит, как самая лучшая музыка, ее мелодичный голосок.

Новая Азуми-сан манит меня своей необычностью и, одновременно, пугает произошедшими с ней переменами. Эту Азуми я совсем не знаю. Я скучаю по своей прежней милой, нежной, чувственной кошечке Ми. Опасаюсь, не разрушит ли Азуми-сан тот образ Ми, что я храню в своем сердце? Но отступить уже не могу.

– Как Вы нашли Рю-Дэй, после двухлетнего перерыва? – задаю первый пришедший в голову вопрос.

Она бросает на меня быстрый, внимательный взгляд, видимо, пытаясь прочитать мои эмоции, но я держу нейтральное лицо.

– У меня не было времени, ознакомиться с городом. Вы ведь помните, как проходили наши дни с самого момента приезда. – отвечает она, и в этом ее «наша» мне слышится, возможно совершенно напрасно, что-то большее, чем простое указание на занятость, о которой я должен быть в курсе. Словно, она объединяет меня и себя в нечто общее.

– Если у Вас будет время, я мог бы составить кампанию в прогулках по Рю-Дэй.

– Буду очень рада Вашему обществу, господин Кейташи. – дарит она мне надежду.

– Тогда завтра, я зайду за Вами часов в десять утра?

– Хорошо. – звучит короткий ответ.

Ее манера вести разговор не похожа ни на что. Это смесь официального и дружеского общения. При этом все фразы звучат законченно, и не получается, даже очень стараясь, заподозрить ее в пренебрежении или намеренном оскорблении собеседника.

Раздаются первые аккорды мелодии, начинается танцевальная часть вечера.

– Вы позволите пригласить Вас на танец, Азуми-сан? – жду от нее ответа, держа на весу открытой ладонь.

Она, молча улыбаясь мне, вкладывает в нее свою руку.

Какое же это наслаждение, прикасаться к ней! Но мне этого мало, и я, ведя в танце, прижимаю другой рукой, лежащей на спине под бантом, ее все ближе и ближе к себе. Она не сопротивляется, податливо следуя за моими движениями, этой податливостью сбивая меня с мыслей, возвращая меня на два года назад.

– Я многое должен сказать В… тебе, – не в силах соблюдать церемониал, когда она так близко и в моих руках, перехожу я на «ты».

– Вы считаете это нужно? – со странной интонацией произносит она.

Я не могу понять эту интонацию. Она боится услышать что-то неприятное? Не хочет вспоминать прошлое? Она грустит по нему, как и я? Ее вопрос всколыхнул все мои страхи и, опасаясь, что вновь спасую, я торопливо и сумбурно начал свою уже много раз отрепетированную исповедь, но сейчас, вдруг забыв все заготовленные фразы, говорю рвано, проглатывая слова и вновь переходя на «Вы».

– Я понимаю, Вы в праве не желать видеть меня. Я был неоправданно невнимателен, но, я ни за что не отдал бы Вас никому! ... Как все паршиво получилось! ... Я был слеп и глух, совершенно не понимая Ваших эмоций! Если бы можно было вернуть все назад…, впрочем, ..., о чем я! Конечно, Вы достойны большего, а я…! – понимая всю бессмысленность своей сумбурной, покаянной речи, и эгоистичность мыслей о возврате прошлого, я, комкаю свои извинения. – Простите меня за ту боль, что я причинил Вам!

Установившаяся тишина душит меня, каждый вдох дается с неимоверным трудом. Вот и все. Нет никакой надежды. Сейчас она скажет, что ей не хочется даже вспоминать меня…

– Я скучала по Вам, Таши. – тихо, со вздохом произносит Ми.

Сердце, словно подхваченный стремительным ветром листок, запнувшись на мгновение, полетело куда-то, переворачиваясь в груди, путая падение с подъемом. Не веря самому себе, вмиг охрипнув от волнения, прошу.

– Повтори. Что ты сейчас сказала? Пожалуйста. Повтори.

– Я очень по тебе скучала. И… нет, я не знаю, не понимаю, что со мной… мне не хватает… тебя, Таши – еще тише, запинаясь на обращении, произносит она куда-то мне в солнечное сплетение, выбивая этим признанием последний воздух из моих легких.

Смолкает музыка. Танец окончен.

Пользуясь нашей с ней общей растерянностью, ее выхватывает на следующий танец прямо из моих рук Тэми. Я вижу, как он резко ведет ее, они разговаривают, сердито перебрасываясь короткими репликами. Она хочет прервать танец с ним, но он, удерживая ее, не позволяет ей этого сделать.