— Какая неожиданная смена курса! — искренне развеселился безопасник.

— Смейся, смейся, — абсолютно не смутился маг. — Сейчас ещё больше повеселишься. Я с ним чуть перемолвился, когда мы хозяина постоялого двора закапывали. Вот слушай и ты, а потом вместе повеселимся…

Прибывшая по вызову Као специальная ведомственная группа задумчиво наблюдала, как Ри уверенно раскапывает свежую яму посередине степи.

— Вот его тело! — подал голос некромант, находясь уровнем чуть ниже остальных. — Сейчас на время этого поднимем — сами поглядите.

А в следующий момент выпускник университета разразился ругательствами, никак не подходившими члену такой хорошей семьи.

— Что там? — старший вызванной светлым группы заинтересованно вытянул шею, пытаясь заглянуть в яму поверх головы мага.

— Он как-то успел ему голову проткнуть! — Ри ошарашено поднял вверх означенную часть бывшего хозяина постоялого двора. — И от тела отделил предварительно! Я же почти всё время рядом был!.. Когда успел?!

На обеих сторонах верхней части удерживаемой за волосы орочьей головы были характерные следы.

— М-да, этот череп уже явно пробивали насквозь, — задумчиво констатировал один из новоприбывших. — Не повезло постоялому двору.

— Будете теперь всех перетряхивать? — угрюмо уточнил Као на правах сотрудника.

Такой вариант изначально рассматривался, но только как самый крайний.

— Ну а что, есть другие варианты? После твоих докладов и сообщений? — нейтрально пожал плечами представитель курирующего аппарата.

— Что здесь происходит? — взгляд Ри заметался с одного присутствующего на другого.

А в следующий момент двое представителей организации, в которой по основной линии подвизался Као, синхронно подхватили выпускника университета под руки. Третий безопасник безупречно точным движением загнал магу в рот кляп, после чего его руки вывернули назад и сковали за спиной.

— Просто посиди спокойно часа три, — сообщил точно такой же тёмный, но из другой организации. — Твоя помощь не потребуется. А то ты тут, говорят, в любой момент в морализаторство удариться можешь.

Там же, через полтора часа.

— Это обязательно делать с детьми? — Као старательно отворачивался от происходящего у него за спиной, обращаясь к старшему.

— Ты что, думаешь, что мы от этого получаем удовольствие?! — искренне удивился куратор в ответ. — Просто их родители могут что-то знать. Как-никак, этот орчина их всех встречал и с каждым разговаривал. На фоне того, что ты нам наговорил, любая информация будет бесценной. Мы должны быть уверены, что ничего не упускаем; в том числе, по причине недобросовестности или забывчивости родителей этих детей.

— Это неправильно. — Закусил губу светлый.

— А жизнь, она вообще неправильная, — философски вздохнул один из начальников. — Тем более, никого из эльфов не трогаем. Только людей и прочих… Если бы ты задержал того пятнистого, этого всего бы не было.

— Я давал слово, раз. Гарантируя безопасность и неприкосновенность. Ри говорит, он мог прихлопнуть нас, как мух, это два. И я не ожидал, что всё так закончится.

— Мы тоже, — хмуро признался куратор. — Это ж, вообще-то, крайние меры. Просто начальство почему-то возбудилось. Ну и — никого оставлять всё равно не планируется, — он кивнул на занимающийся пламенем в четырёх местах караван-сарай. — Кроме наших. Мало ли, вдруг с орочьим государством ещё несерьёзно? Нечего им новости раньше времени разносить.

— Это варварство и дикость. Я буду докладывать дальше, — стоял на своём Као.

В городе он предусмотрительно сдал экземпляры акта в разные «двери», включая родное светлое представительство. За собственную судьбу можно было не опасаться.

Но на душе всё равно было паскудно.

— Ещё четырнадцать из двадцати восьми! — донеслось откуда-то со стороны построек. — Допрашивать всех до конца?!

— Да! — ответил куратор и отправился на голос. — Докладывай, твоё право, — бросил он через плечо оставшемуся возле портального пятна в степи светлому. — Это просто превентивная мера. Известия об их государстве не должны распространиться среди гномов и людей раньше, чем мы примем свои меры.

Асем услышала Вадима задолго до его появления.

Она тут же весело хлопнула себя по коленям. Затем повернула голову и прислушалась к достаточно громким (для её уха) шагам с той стороны бархана и голосу, поющему неизвестную никому колыбельную на ork’sha.

Кони, предупредив её коротким всхрапом, продолжили спать.

Не отказывая себе в удовольствии, орчанка быстро поднялась на ноги и бесшумно обежала бархан с другой стороны. Оказываясь у Вадима за спиной и весело, страшным шёпотом, говоря ему ярдов с трёх в затылок: