Поскольку же, по предварительным планам, мы всё равно отправляемся в город, то уж решить там некоторые физиологические вопросы деликатного характера будет намного проще. Чем напрягать для них того, кто нуждается в твоей защите, как никто другой.

Видимо, какая-то часть моих мыслей проносится у меня на лице: Асем молча обхватывает ладонью мою шею и упирается своим лбом в мой.

В каком состоянии мы остаёмся примерно полминуты.

— Какие дальше планы? — интересуюсь затем, чтобы в новых условиях составить собственные представления и оценки.

Когда Вадим спросил, какие дальше планы, Асем невольно задумалась.

— Вначале хотела просто добыть коней. После этого особых планов не было, — призналась она ему честно.

— А ты же что-то насчёт города говорила?

— Знаешь, боюсь теперь. — Не скрывая ничего, принялась объяснять орчанка. — Мы с тобой у гномов видели табуны добрых пятнадцати или двадцати наших родов. Если бы кто-то из них был ещё жив, эти кони коротышкам бы просто не достались.

— А в городе что, совсем нет никого из вашего народа?

— Оседлые только если, — пожала плечами дочь степного народа. — Не знаю, как объяснить. Они уже не совсем из нашего народа, потому что многих традиций просто не соблюдают. Не знаю, насколько на них можно рассчитывать в такое время. Поначалу, пока думала, что я совсем одна, была согласна на что угодно. Сейчас же, когда благодаря тебе есть кони, начинаю думать, что с оседлыми мне не по пути.

— Я пропустил начало всех интересных событий у вас в степи. Можешь мне, как иноземцу, подробно объяснить, с чего всё началось?

— Конечно, — недоуменно пожала плечами орчанка. — Слушай.

Расы в этом мире всегда воевали по принципу все против всех.

Время от времени, промежутками в пару десятков лет, заключались союзы. Например, сейчас это были гномы и эльфы. К ним ещё периодически примыкали люди, но то тема для отдельного разговора.

В магических потенциалах разных народов Асем была не сильна, потому рассказала только об орочьих шаманах.

Оказывается, аксакалов её народа, бывших в состоянии сопротивляться магам противника, коварно заманили обсуждать что-то важное и там, в полном составе, извели в результате какой-то специальной операции.

Разумеется, она употребила совсем другие слова; но смысл был именно этот.

Оставшиеся без магического прикрытия кочующие племена тут же стали лёгкой добычей двух других рас, затеявших очередной передел территорий. И неожиданно объединившихся на ниве приватизации достояний степного племени.

— Неужели не осталось никого из твоего народа, с кем можно было бы исправлять ситуацию в обратную сторону? — у меня уже сложилось первое впечатление об обстановке, но деталей много не бывает.

— Мы гораздо меньше остальных используем связанные амулеты, — с сожалением признаётся орчанка. — Умозрительно если, в Совете Города есть постоянные места, занимаемые представителями орков. Но они же все оседлые… Сейчас, когда им никто не может надавать по башке из степи, я не знаю, как они будут себя вести.

— Так, а вот теперь, кажется, мне есть что тебе сказать.

Текущий расклад действительно был понятен.

А на первом курсе абсолютно любого, без исключений, учебного заведения учат: перед тем, как принимать решение, надо всесторонне оценить обстановку.

Моя степная подруга, кажется, это очень хорошее правило из виду упустила.

Харчевня при дороге, совмещённая с постоянным двором, принадлежала на паях оседлому орку и его жене из народа орквудов.

В принципе, орквуды и были давно (много поколений назад) осевшими на одном месте орками.

Хозяин, состоя в кровном родстве со степными кочевниками, на происходящее сейчас с родичами смотрел с сочувствием. Хотя и поделать ничего не мог.

Даже его супруга, раннее агрессивная ко всему кочевому, оставаясь вечерами с ним наедине, не скрывала: происходящее не нравилось уже и ей. Хотя бы потому, что, добив орков, вполне могут взяться и за оседлых орквудов. С тех тоже есть что взять.