— Вот это и есть основное неудобство таких вот каменных мешков, — проворчал человек через минуту, когда общими усилиями не такая уж миниатюрная дроу была извлечена из импровизированного узилища. — Если объект не помогает либо сопротивляется, то пойди его достань!.. Особенно если тюремщик в одиночестве.

— Можно же по частям доставать, — пожал плечами Асыл. — Если тюремщик один, а тот, что внизу, тебе не помогает, значит, он и жить не особо собирается. Можно прирезать…

— Знаю, твоя соплеменница рассказывала. Дальше ноги и руки отделяются по суставам…

— Ну видишь, ты же уже тоже понимаешь! — хохотнул орк.

Хуман, оказывается, и в шутках разбирался, не только в языке: надругательства над телом разумного (пусть и вражеским) орки не терпели.

Там же, через несколько минут.

— Уводи коней на ту точку, ты поняла куда. Увози эту. Я на время останусь и прикрою. — Вадим уже что-то для себя решил, но объяснить пообещал чуть позже.

Дескать, сложные для неё знания; он-то всё понял быстро после разговора с ушастой — а ей объяснять будет нужно часа два.

— Как и когда встретимся? — внешне спокойно спросила Асем, на самом деле никакого спокойствия не ощущая и в помине.

— Я догоню тебя пешком. Будет медленнее, чем движутся твои кони, но быстрее остальных. Ты знаешь.

— Как ты найдёшь дорогу в степи? — уже для порядка уточнила орчанка, изо всех сил стараясь не разреветься и изображая из себя идеальную спутницу.

— У меня есть амулет, — человек достал из кармана странную коробочку. — Я ориентируюсь везде, где мы с тобой прошли.

— Сколько тебя ждать на точке?

— Если меня не будет до рассвета, перережь ей горло и уходи. Мне, возможно, понадобится сбить со следа первую погоню, которая может броситься выручать её. Тогда у нас будет время привести дела в порядок.

— Хорошо, сделаю. Возьми тогда из своего кундуза всё, что тебе надо? — вполне логично предложила орчанка. — Оставь себе только флягу с водой и эти твои выстрелы? Налегке же будет легче меня догонять? А я всё остальное конём заберу с собой.

— При чём тут Кундуз? — опешил человек. — Откуда знаешь?!

— Стой. Кундыз, — чуть точнее произнесла Асем, подумав об одном юго-восточном диалекте. Затем, думая дальше, перевела слово на Всеобщий. — Сумка же? — и кивнула на пятнистый баул Вадима.

— Ч-ч-чёрт… — человек с размаху заехал себе по лбу ладонью. — Точно. Кундуз, чересседельная сумка же по-вашему…

— А по-вашему что? — несмотря на неподходящее время, вцепилась в последнее слово орчанка.

Мало ли. Вдруг последний раз друг с другом говорят. Хоть на пару слов больше от него напоследок услышать…

— По-нашему — то же самое! — заспешил хуман, торопливо расстёгивая свою заплечную сумку на лямках. — Просто это слово давно забыли! Мы на лошадях лет сто с лишним не ездим… А ещё город такой есть, в другой стране, в горной; я оттуда сюда и попал, кхм. Спасибо!

Он, кажется, успел за считанные мгновения достать из пятнистого баула всё нужное и теперь бежал к коням, придерживая на одном плече — связанную эльфийку, а на другом — тот самый кундуз.

— Поможешь навьючить? А то я понятия не имею, как ты это приматываешь так, чтоб лошади спину не тёрло… особенно если ты ещё и галопом пойдёшь. — Озадачился человек уже возле коней.

— Бросай тут. Я дальше сама. — Асем не стала говорить, что ждать она его будет не до утра, а столько, сколько потребуется.

Благо, именно ей в степи вовсе не надо показываться ему (или кому-то ещё) на глаза: можно просто оставить пастись пару коней на точке. Будто бы свободно пасутся животные, но на самом деле — приказываешь им сторожить. А сама слушаешь их сигналы: если кто-то живой появится, они сразу дадут знать, получше собак. Кстати, кажется, кони уже чуть привыкли к Вадиму. Возможно, даже ржать именно на его появление будут чуть иначе.

— Иначе никак? — после паузы всё же спросила она.

— Так будет максимум шансов для всех орков, — решительно пресёк её колебания человек. — Больше всего шансов, по-вашему. Мне надо лично встретить того, кто прибудет ей на выручку.

Ло уже поняла, что сейчас её будут куда-то транспортировать. По крайней мере, перетаптывающиеся с ноги на ногу здоровенные жеребцы, ещё и в закрытой для посторонних части караван сарая, здорово на это намекали.