— Мак?

Мак оторвался от интересного занятия — он уже поставил на стол чашки и теперь обсуждал с Владимиром последнего «Уокера», доказывая, что это не так уж и безнадежно плохо. «Уокер» был идеалом Киры, Люк смотрел «Путь лучемета», а Гик предпочитал «Кун-фу, продолжение легенды». Что касается Мака, то он колебался и все никак не мог сотворить себе достойного кумира. В данный момент он уже почти проспорил Владимиру насчет умственных достоинств Уокера, который рейнджер, и был не прочь сменить тему.

— Мак слушает.

— Это Гарик.

— Я знаю, — отозвался Эй-Ай.

— Я знаю, что ты знаешь, — усмехнулся Гарик. — Просто так обычно делают, начиная заочную беседу…

— Я понимаю. Что-нибудь случилось?

— Мне нужен страус.

— А… — Мак помолчал, затем осторожно предложил: — Давай ты сам им об этом скажешь, а?

— Кому «им»? — удивился Гарик.

— Детям.

— Э… чьим детям? — Гарик, похоже, начал беспокоиться. С чего бы это?

— Мак?

Здесь уместно будет заметить, что Гарик в последнее время вел себя странно и связи с миром почти не имел. Он взял палатку, пульт и некоторые инструменты и удалился в горы — работать. С гениями это случается сплошь и рядом. Диоген жил в бочке. Дарвин жил в Англии. Эдисон… Впрочем, с Гариком все обстояло проще. Не то чтобы киберпанк, по примеру Люка, искал просветления, просто ему надоело, что у Боба то пожар, то наводнение, то обыск. Кроме того, по его утверждению, думать лучше в одиночестве. Владимир, впрочем, утверждал, что все дело было в том, что Гарик выключил свою любимую игрушку, вместо таможни одного-единственного аэропорта едва не завоевавшую весь мир, а теперь переживал. Тоже очень возможно.

Начало «размышлениям» положил Люк, точнее, его рассказ об Эй-Ай по имени Инк, с которым он столкнулся в нью-йоркской канализации. До сих пор никто как-то не задумывался над простым вопросом — насколько совершенна маскировка, которую применяют Эй-Ай, то есть эти четверо Эй-Ай, «железные солдаты». Сначала это был мимикрил, материал очень хороший для маскировки ровных поверхностей, но малопригодный, если вы хотели спрятать андроида, то есть существо с руками и ногами, сложной формой лица, да еще и одеждой. Иногда — грязной одеждой. Затем Гарик изобрёл некую замену, но замена эта была — так себе. Если знать, куда смотреть, Эй-Ай было прекрасно видно. Все было хорошо некоторое время. Жалоб не поступало.

И вдруг, как пощечина, приходит известие, что кто-то создал систему маскировки, позволяющую спрятать андроида от радара, эхолота, сделать его невидимым во всех диапазонах от инфракрасного до ультрафиолетового… и так далее. И у Гарика «поехала крыша», так определил его состояние Владимир, и с ним трудно было спорить. Теперь технический гений жил в палатке с видом на «то самое» озеро, в приятной компании Гика, и работал, работал, работал. И вот Гика ему показалось мало, и он затребовал страуса.

— Ты что, детей боишься? — удивился Гарик.

— Я не хочу их огорчать, — ответил Мак.

— Почему — огорчать?

— Они играют со страусом. Они назвали его Джером. Они специально пришли к Бобу в гости. И даже воспитательницу привели. Вику.

— Как мило. Ладно, включай прямую трансляцию.

— Готово. — Мак встал и заговорил громко, так что все дети немедленно прекратили беготню и стали слушать, все, кроме мальчишки лет восьми, которого страус пытался ущипнуть за ухо. Мальчишка дергался и хихикал, а страус похрюкивал. Говорил Мак голосом Гарика, то есть с сильным итальянским акцентом. Гарик не признавал программ-переводчиков.

— Ребята, мне нужен страус, — без обиняков сказал он. Переждал шквал возмущенных воплей и добавил: — Ненадолго. Я обещаю, то, что я с ним сделаю, позволит вам играть еще лучше. Что? Нет, это секрет. А вот увидите. Все. Мак, я перехватываю управление.

Страус повернулся и направился прочь сквозь заросшие дикой малиной окрестности «Монолита». Иногда он фыркал, шипел и завывал — так уж его запрограммировали. Некоторое время дети бежали следом, затем отстали. В конце концов, в лагере оставался павиан, второй побочный продукт опытов гения.

— Люк, ты сошел с ума!

— Нет.

— А я говорю — сошел!

— Нет.

— Послушай, — Боб был терпелив, — я знаю, что тебе нравится… э… быстрая езда. Но не на ЭТОМ же!

— Все расчеты показывают…

Это был один из тех бесконечных споров, которые происходили в «Монолите» постоянно.

— Что случилось? — поинтересовался Владимир, присоединяясь к беседе. — Что он сделал на этот раз?

— А вот посмотри! — Ясно было, что, несмотря на Бобовы замечания, Люк гордится своим творением.

— Это… — неуверенно сказал Владимир, изучая передаваемое Люком изображение, — оно похоже на… роликовую доску, так? Или это все-таки спутниковая антенна? Вряд ли, потому что я даже отсюда вижу, что фанерная… И потом — она больше похожа на кляксу… И кому нужна спутниковая антенна на роликах? А почему такая большая?

— Чтобы летала! — Эй-Ай был готов лопнуть от гордости.

Идея посетила Люка, как всегда, во время медитации. Учитывая, что последние две недели он медитировал по двадцать четыре часа в сутки, в этом не было ничего удивительного. Он и сейчас медитировал, что не мешало ему общаться с друзьями. Великая вещь — многозадачность. Итак. Что, если площадь доски на колесиках будет достаточной для планирующего полета? Аэродинамика «сухого листа». То есть на колесиках мы разгоняемся с горы, а затем…