Мутанты и правда занимали в последнее время мысли агента Палмера, что правда, то правда. Он полагал, и даже Молли не могла с ним не согласиться, что в похищениях домашних животных в Соединенных Штатах явно прослеживается закономерность. Он также полагал, что знает — какая.

— Уступи дорогу этой машине.

— С какой стати?

— С такой стати, что у тебя мотор не тянет на подъеме, а люди спешат.

— Ладно… — Везущая агентов колымага вильнула, и новенький — аж зло берет! — «форд-зазнайка» немедленно пошел на обгон. Мелькнули бритые затылки пассажиров, взвизгнули покрышки на повороте…

Мимоходом Палмер подумал, что эти качки и новая машина дорогой модели… все это может быть очень неслучайно. Вот было бы смеху, если бы искомые «наркотики» только что обогнали их на этой дороге, да еще и палец в окно показали на прощание. В другое время он, несомненно, поделился бы своими идеями с напарницей, но не сейчас. Сейчас ее, пожалуй, лучше было не трогать…

— Как же мы все-таки будем с людьми-то общаться? — грустно и как-то по-детски проговорила Молли. Палмер почувствовал прилив жалости.

— Нам не обязательно, — утешающе произнес он. — Ставим палатку на берегу озера и делаем вид…

— На разных берегах! И твоя — с подветренной стороны!

«Вот и утешай ее после этого», — подумал Палмер разочарованно. Странное дело, Молли по любым меркам была красавицей, да и он, Палмер, если отцепить кобуру, вполне мог бы позировать для модного журнала. И в то же время между напарниками не было ни малейшего намека на взаимное влечение. Ничего. Причем на сей раз меркаптан был ни при чем — они относились друг к другу с плохо скрываемым раздражением и до злополучной погони, когда меткая пуля, выпущенная агентом Палмером, напугала водителя грузовика настолько, что тот врезался в столб, разлив по шоссе свой ароматный груз.

Общение с людьми и вправду обещало быть делом нелегким. До сих пор они собирались решить проблему путем самоизоляции, за месяц или около того зловредный запах должен был выветриться без следа, а реальных результатов от их поисков никто не ожидал — в этих горах в этот самый момент блуждало, наверное, с сотню агентов — и все без толку.

Другое дело — так взбесивший Молли злополучный «Скунс». От этой операции, судя по тому, что зачитала сидевшему за рулем Палмеру девушка, ожидали результатов, и быстро. Уж больно велик был ущерб, нанесенный Америке: как экономический — парализован один из крупнейших аэропортов страны, — так и моральный. Бои в аэропорту шли шестой час, за это время неизвестные террористы захватили несколько зданий, включая радиотехнический комплекс, нарушили работу связи в остальных аэропортах города и нескольких портах смежных городов, захватили до тысячи заложников, главным образом, пассажиров самолетов, которые они держали в воздухе, дозаправляя, но не позволяя садиться… Все, что предпринимала до сих пор армия, обращалось в поражения, одно страшнее другого. Чего стоила хотя бы попытка штурма зданий бронетранспортерами, которые сражались теперь на стороне террористов. О судьбе экипажей ничего известно не было, но судя по всему, взбесившиеся бортовые компьютеры просто заперли их внутри. Что не позволяло армии уничтожить нового противника…

На ниточку, ведущую в Колорадо, полиция вышла, проверяя досье всех, кто прибыл в это утро в аэропорт. Особых надежд на эту проверку не возлагалось, однако, к своему удивлению, проверяющие обнаружили, что один — только один — из пассажиров без проблем успел пересесть на самолет, который повез его дальше, в Скалистые горы. Более того, что было совсем уж невероятно, он ухитрился, судя по данным, находящимся в компьютере компании, которая его в эти самые Скалистые горы повезла, получить под ураганным огнем багаж, не проходя таможни! Полицейские чины склонялись к мысли, что в багаже были те самые наркотики…

Вот только данные были получены с опозданием. Пассажир — имя которого из списка, хранившегося в памяти компьютера, таинственным образом пропало — успел прибыть в аэропорт назначения и исчез, оставив полицию хватать воздух… Агентам Молли и Палмеру поручалось найти мерзавца.

— Общение… — повторил Палмер и замер, не решаясь поверить, что пришедшая ему в голову идея и правда его… Или она меня сейчас убьет, или…

— Скажи, Молли, — осторожно начал он, — а что, если мы не будем стесняться этого самого запаха? В конце концов, это же не наша проблема…

Агенты — особенно Молли — очень удивились бы, узнай они, что Палмер был прав. В обогнавшем их «форде» было наркотиков на сумму большую, чем годовой доход небольшого государства, причем не героина, а новомодных модификаций, с низким уровнем привыкания и исключительно сильным галлюциногенным эффектом — кито и латуоку.

Созданные в две тысячи десятом в Японии, эти наркотики буквально захлестнули мир, утратив по дороге японское звучание и превратившись в обыкновенные «ки» и «ла». Принимающий наркотики мог бредить в любой момент, не опасаясь физической ломки — правда, о ломке психологической наркодельцы предпочитали умалчивать. Стоимость оборудования для производства отравы была довольно низка, а прибыли таковы, что «Золотой треугольник» уже начали называть серебряным — уж больно быстро вывозимые оттуда продукты теряли позиции на рынке наркотиков.

В машине сидели четверо — квадратный, весь состоящий из мускулов (ну еще, конечно, из нижней челюсти) американец Фред, вечно задумчивый индус Сандип, менее квадратный, чем Фред, но все-таки очень спортивного вида Джон и Раби — самый маленький в компании, но, пожалуй, самый опасный, Раби был лидером группы.

Они слушали радио — как, наверное, вся Америка, а то и весь мир — и вели неспешный и в общем-то безобидный треп. Темой трепа были вот эти самые горы, к неудивительно — после того как заказчик получит груз, четверка освободится… По крайней мере на месяц освободится. Они собирались использовать этот месяц сполна, вопрос был только — как именно. Фред стоял за активный отдых в барах и казино большого города, Сандип хотел гор и свежего воздуха, а Джон колебался, склоняясь на сторону Сандипа — он хотел порыбачить в здешних реках (мужики, а реки-то тут есть?). Раби послушал-послушал и положил конец дискуссии, заявив, что из предложенного Фредом плана съездить в Лас-Вегас ничего не выйдет — им было велено залечь на дно по крайней мере на месяц, значит, именно это они и сделают.