— Я был не прав, — пробормотал незадачливый киберпанк, глядя на почерневший экран и слушая перепуганное блеяние корреспондентки. — Ох и не прав же я был! Просто ужас… Поспешишь — людей… насмешишь… да… в каком-то смысле…

— Гарик? — На экране появилась озабоченная мать героя.

— Мама! — Гарик почувствовал нечто вроде угрызений совести. Надо было позвонить, успокоить…

— Что там у вас происходит?

— Э… ничего. Я успел уехать, прежде чем все это началось… А чего ты хочешь — дикая страна, дикие нравы… Демократия…

Невезение бывает разное. Агентам Палмеру и Молли не повезло по-крупному. Точнее говоря, Палмеру не повезло, а Молли просто оказалась рядом. Впрочем, исходил он при этом из предпосылок ложных, но вполне логичных… Когда ты преследуешь врага, в существование которого не верит даже твоя напарница, когда над тобой смеются сотрудники, а начальство кладет твои отчеты в сейф, не читая… И вдруг появляется шанс… Одним словом, не было в этой цистерне мутантов. Было там пятнадцать тонн химически чистого меркаптана, и к сожалению, цистерна опрокинулась, и — опять же к сожалению — Бостон находился при этом с подветренной стороны. Для тех счастливчиков, кто не в курсе, поясним, что меркаптан — основное действующее начало в оружии скунсов. Кстати, если в подвале дома селится скунс, дом обычно приходится сносить… Сильнодействующее…

Так или иначе, агентов отправили «на наркотики», проще говоря — с глаз долой. Всем известно, что где-то в Скалистых горах находятся перевалочные пункты, но никто толком не знает главного — как оно все туда попадает. Задача — найти.

Впрочем, красоты окружающей природы действовали на нервы Палмера и его напарницы успокаивающе. А с того момента, когда Палмер осознал, что полиция не может его оштрафовать, он и вовсе развеселился. То есть она и так не могла — удостоверение агента ФБР давало право ездить быстро и безнаказанно. Однако теперь полицейские были физически не в состоянии общаться с нарушителями и предпочитали отступить, даже не спрашивая документов. Запах был все еще силен, хотя головной боли и обмороков больше не вызывал.

Этой же причиной объяснялся выбранный для поездки автомобиль — с открытым верхом и очень старый. Какой не жалко.

— Знаешь, я думаю, все не так уж и плохо, — задумчиво сказал Палмер, наблюдая, как Молли в сотый раз опрыскивает лицо и руки дезодорантом. — Свежий воздух… Природа… Никто не беспокоит…

Словно для того, чтобы проиллюстрировать его тезис насчет «никто не беспокоит», в машине зазвонил телефон.

— Молли слушает.

Палмер не мог слышать, что говорил ее напарнице звонивший, но зато он мог видеть, как меняется выражение ее лица. Сначала просто уставшее, оно под конец сделалось еще и обиженным.

— Но…

Снова пауза, затем Молли обреченно произнесла:

— Есть, сэр! — И повесила трубку.

— Что там такое? — поинтересовался Палмер.

— Что-то странное произошло в аэропорту Нью-Йорка, — сообщила Молли. — Кто-то напал на аэропорт или что-то в этом роде.

— А при чем здесь мы? — Разнообразия ради, Палмер не чувствовал подъема при мысли о новом деле, он тоже здорово устал от вездесущей вони.

— Я не поняла толком, — призналась девушка. — Что-то они раскопали, и следы ведут в этом направлении…

— И они решили подключить к расследованию нас?

— Не подключить! — Обычно спокойная, Молли на этот раз даже не пыталась сдерживаться. — Они просто повесили его на нас!

— Ну что же, — философски рассудил Палмер. — Значит, будем…

Тут он осекся и посмотрел на свою напарницу, напрочь позабыв о дороге.

— Постой! — обиженно сказал он. — А как они себе это представляют? От нас же пахнет… э…

— Да говори уж, чего там!

— Ну — дерьмом…

— Вот именно.

— А может, по ходу операции не надо ни с кем беседовать? — с робкой надеждой осведомился Палмер. Его можно было понять — очнувшись в госпитале, он едва не переехал в психушку, увидев, что врачи и медсестры вместо марлевых масок носят противогазы. — Что он сказал?

— Что подробности почтой.

— Так проверь!

— Ага… — Молли вздохнула и, перегнувшись назад, извлекла из стоявшей на заднем сиденье дорожной сумки экран. — Сейчас…

Еще десятью секундами позже до Палмера донеслось яростное шипение. Обернувшись, он вздрогнул, в таком состоянии он не видел свою напарницу никогда, ни разу за все три месяца их плодотворного сотрудничества.

— Знаешь, как они все это назвали?! — Молли говорила так, словно ей не хватало воздуха.

— Как?

— Операция «Скунс»!

Машина вильнула и едва не вылетела с шоссе.

— Это же…

— Это прозвище, — сказала Молли. — На всю жизнь. И на надгробии — твоем, Палмер, надгробии — напишут…

— Послушай! — возмутился Палмер. — Я, кажется, извинился!

— Ты полагаешь, одного извинения достаточно? Мой жених от меня сбежал, я пропускаю лекции за семестр, если не больше, на меня показывают пальцем, «зеленые» жгут мое чучело…

— Это было мое чучело!

— И все из-за того, что моему напарнику на каждом шагу мерещатся инопланетяне, монстры, мутанты…