— Кто же виноват, милочка, что вы с Николь так похожи друг на друга?! — Он даже соизволил повернуться ко мне всем корпусом. И я к своему неудовольствию могла узреть, что у этого гада оба глаза были на месте. А жаль… Он скептически оглядел меня, нисколько не стесняясь. И усмехнулся. — Ты красивая дерзкая и достаточно циничная, чтобы как по нотам разыграть эту роль, — произнёс довольный он.

Наследницу миллиардера? Он это серьёзно?! Нет. Ни за что!

— У тебя нет выбора, детка, — холодно констатировал он.

Оказавшись в огромном поражающем дороговизной дизайна особняке, я не то, чтобы растерялась, но слегка напряглась. Взглянула на себя в зеркало и хмыкнула. Будущая миллиардерша из меня, конечно, так себе… Взгляд напуганный растерянный. И сама я вроде как вне себя. Собственно так оно и было. Ошеломлённая я вступала в новую жизнь… Серебристое платье, плотно обтягивающее фигуру от какого — то модного кутюрье шокировало меня и вызывало нервозную усмешку.

Был ли у меня план? Нет. У меня его не было. Только одна гениальная идея о том, что я потеряла память. Ну, как — то так. Сначала упала. Потом попала в клинику. Ну, а потом, как выяснилось, потеряла память. Других вариантов не было. Откуда им было взяться? Я же не настоящая. В смысле, не Николь. Поэтому ничего не знаю про её жизнь. Единственное, что смогла получить из общеизвестных источников. Девушка любила ночные клубы, бурные вечеринки, плавания на яхтах и прочие развлечения. Вот и всё. И мне ничего не оставалось, как повторять в сотый раз подряд, что я справлюсь.

Я смогу!

Я пересекала холл по натёртому до блеска паркету, боясь упасть. Без конца скользила и в любую секунду могла растянуться в шпагате на глазах у двух десятков встречающих меня радостных лиц. Я знала о том, что девушка пропала четыре месяца назад. А почивший дедушка миллиардер всё своё состояние: движимое и недвижимое имущество завещал ей и только ей одной своей горячо любимой внучке. И через два месяца Николь должна была вступить в права наследования. Должна была. Но девушка пропала.

Вот и всё. Теперь вместо Николь была я. Почему? Этот вопрос лучше задать великому и ужасному Льву Борисовичу…

Чем ближе ко мне приближались родственники Николь, тем больше я начинала чувствовать дрожь в коленках. А вот и оно. Я пошатнулась и начала плавное приземление. Со всех сил я пыталась сохранить равновесие, и не грохнутся пятой точкой на пол. Ну, типа, на коньках тут или на роликах разъезжаю. С ужасом я думала, что близка к разоблачению. Вот так бесславно провалить идеальный, казалось бы план. Конечно, идеальным считали его только мои кураторы. Я — то понимала, какой он бездарный. И сейчас была вынуждена импровизировать на ходу.

— Николь, — подхватил меня какой — то джентельмен. — Как я счастлив, что ты вернулась! — услышала я над ухом бархатный мужской голос.

Не успела опомниться, как обладатель приятного баритона, крепко прижал меня к своей груди. Его ладонь скользнула по моей спине. Погладила. Вот нахал! И он тут же захватил мои губы своими… Мои ноги снова подкосились, но он держал меня крепко. Целовал меня жадно и нетерпеливо. Ну, так целуют после долгой разлуки. У меня даже возникло непроизвольное желание обнять его в ответ. И даже ответить на его поцелуй.

Бред какой — то. Что происходит?

Я упёрлась ладошками в могучую грудь и с силой оттолкнула его от себя.

— Мужчина, вы, что себе позволяете?! — возмущённо воскликнула я.

Мажу взглядом по опешившим лицам, взирающим на эту сцену, и тут до меня доходит, что мужчина только что целовавший меня на глазах у всех и есть жених Николь. Ещё раз убеждаюсь в том, что это была дурацкая, плохая и очень непродуманная идея. Я улыбнулась, очень надеюсь, беззаботно и непринуждённо.

— Простите. Я ничего и никого не помню. Полная амнезия, — невинно объявила я. И для убедительности потёрла виски, словно пыталась напрячься и что — то вспомнить. — Нет. Абсолютно ничего!

Покосилась на жениха. Медово — карие глаза, нагловатая улыбка, красивые черты лица, густые тёмные волосы и идеальное тело, упакованное в безупречный мужской костюм. Жених уставился на меня с явным подозрением и во всю разглядывал меня. Я замерла от страха под его рентгеновским взглядом, что вот ещё секунда и он меня разоблачит на месте. Но прошло больше секунды, а мужчина всё медлил с разоблачением. Он только изогнул свои красивые губы в какой — то уж очень вредной ухмылке. На этом всё.

Значит, ещё не готов. Сомневается. Ну, это уже куда лучше. Да и вообще я вдруг вспомнила о том, что когда притворяешься (а я выдаю себя за Николь), надо быть понаглее. Сойдёт за уверенность. Поэтому я метнула наглый недоумённый взгляд на жениха, дескать: Что уставился, мужик? Ожидаемо он обалдел. Довольная произведённым эффектом я хмыкнула и перевела взгляд на женщину, пробирающуюся через онемевшую толпу зевак.

Будем брать второй уровень!

Стройная моложавая женщина с выбившимися светлыми прядями волос из — под шапочки для душа в запахнутом наскоро шёлковом халате с огромными розовыми страусами, устремилась ко мне. Её черты лица мне показались смутно знакомыми.

— Доченька, наконец — то! Я все глаза выплакала, пока тебя искали. Отец был на работе, когда его застала эта радостная весть. Но он уже едет домой. — Она обнимала меня, целовала, крутила как юлу во все стороны, пристально вглядываясь. «Вот оно! Сейчас всё раскроется», снова прилетела шальная мысль. — Господи, как ты похудела, осунулась, Николь. — Я нервно сглотнула и нерешительно обняла её в ответ.