— Почему именно Макс? — с издёвкой спросила я. — Почему, к примеру, не Николс или Адамс? Ну, или ещё какая звезда?

— Николь, ты хорошо себя чувствуешь? — обладатель бархатного баритона приблизился ещё ближе и внезапно обнял меня за талию.

— Послушайте, как вас там, Адамс! Уберите руки. Мы же с вами даже незнакомы. Что вы себе позволяете? — возмущённо воскликнула я.

На счастье в этот момент вспыхнул свет, и лифт тронулся с места. Адамс, как назвала я этого джентльмена, резко отстранился. А в его глазах вспыхнули озорные искорки, прямо как бесенята. Ну, или мне это просто показалось.

Пу — пу — пууу…Делать то что…

Около двери комнаты, к которой меня подвёл Макс второй, ну, или Адамс, так вроде было проще мне его называть, стояла наша скромница Мария, поджидая меня. Я перевела дух.

— Спасибо, Адамс, — язвительно произнесла я. — Больше в твоих услугах я не нуждаюсь. Ты свободен! — я шагнула в открытую дверь комнаты.

— И почему я не удивлён, — хмыкнул наш джентльмен и попытался протиснуться в дверь вслед за мной. Я упёрлась ладошками в его грудную клетку, пытаясь вытеснить его обратно в коридор. Скромница Мария, выпучив глаза, наблюдала за нашей баталией.

— Адамс! Куда вы прёте? — кричала истошно я. — Мария, чего ты стоишь как соляной столб? Помоги вытеснить мужчину из моих апартаментов.

— Николь, дорогая, — не сдавался господин жених. — Я не могу оставить тебя одну в таком состоянии.

— Что тут происходит? — послышался из — за его спины голос маман. — Макс! — Ага! Всё — таки это были не глюки, он действительно Макс. — Ты же видишь, Николь нехорошо себя чувствует. Пусть отдохнёт, придёт в себя после дороги. Встретимся все вместе за праздничным ужином. В честь благополучного возвращения нашей горячо любимой дочери и внучки.

Ничего себе! Тут имеется еще и старушенция? Ну, то есть бабуля, которая точно выведет меня на чистую воду. Вот засада!

Макс второй выпрямился. Как ни в чём не бывало, отряхнулся. Можно подумать, я его замарала. Застегнул наглухо пуговицы своего безукоризненного пиджака, которые во время нашей схватки успели расстегнуться. Тут он сам был виноват: нечего было ломится без приглашения. Вскинул гордо головой и пригладил пятернёй свою идеальную укладку. Господи! Походу причёску ему делал профессиональный парикмахер. Да уж. Тот ещё модник.

— Разрешите откланяться, — вежливо так произнёс господин, будто это не он минуту назад нагло ломился в мою комнату.

— Ждём к ужину, — не менее вежливо проводила его мама Роза. Мы с Марией проводили его просто взглядами.

Нет. Если честно, то лично я про себя ещё добавила: Вали, вали, Макс второй!

— Николь, детка, — ласково произнесла мама Роза. — Ты отдыхай. Если что обращайся к Марии, она тебе во всём поможет, — мама развернулась и ушла.

Я кивнула девушке, приглашая её к себе в комнату. Она прошла и закрыла за собой плотно дверь. Ну, вот теперь я реально вздохнула с облегчением. Конечно, я понимала, что передышка временная. Но всё — таки она была.

Окинув взглядом роскошные апартаменты, достойные своей хозяйки без пяти минут миллиардерши, я чуть не присвистнула. Но вовремя прикусила губу. Хотя Мария и невелика птичка в этом доме, но лучше её не шокировать. А ещё лучше с ней сдружиться.

— Мария, надеюсь, ты уже успела понять, у меня полная амнезия, — выпалила я, радостно так улыбаясь.

Девушка смотрела на меня с явным недоверием. Зато я не стеснялась. Смотрела в её распахнутые удивлённые серые глаза предельно честно и открыто. Дескать, да, такие вот дела! И ничего с этим не поделаешь…

— Николь, ты что совсем — совсем ты ничего не помнишь? Может, хотя бы частично? — опасливо уточнила она.

— Совсем — совсем ничего! — пылко воскликнула я. — И теперь вот я как слепой котёнок. А ты мой поводырь.

— Так ты ещё и не видишь?! — вконец опешила девушка.

— Почему? Вижу я прекрасно. Это я образно выразилась. В том смысле, что по большому счёту я не помню ничего и никого, что было связано с моей жизнью до злополучного падения. Ни кто я, ни кто все остальные эти милые люди, — я развела руки в стороны и изобразила глупейшую улыбку, ярко демонстрируя степень своего беспамятства.

Мария смотрела на меня, не мигая. В её глазах отражался мучительный мыслительный процесс. Я качала головой в такт его осмыслению и перевариванию полученной информации, вроде как, помогая ей освоиться.

— А-а! — наконец, воскликнула она. — Так ты поэтому Макса называла Адамсом? — Я радостно утвердительно закивала. — И ты совсем не помнишь, что он твой жених? — Сделав гримасу острой зубной боли, я снова кивнула. — Понятно, — тяжело вздохнула она. Я радостно заулыбалась.

— Мария, теперь ты должна помочь мне — всё и всех вспомнить, — торжествующе выдала я. — Давай закажем кофе с круассанами в номер. Ах, чёрт! — ударила я ладошкой себя по лбу. — Ну, конечно же, к себе в комнату. И обо всём по душам поговорим…