Подойдя к шаману, зашептал ему на ухо:

«Если не хочешь сдохнуть прямо здесь, отдай мне свой ритуальный кинжал. Думал, не знаю, что ты плетёшь интриги за моей спиной?»

От такого нахальства его глаза полезли на лоб, но он покорно протянул мне своё «священное оружие».

Демонстративно порезав ладонь, я смазал кровью губы близнецов. Это привело всех в ужас, потому что как раз в этот момент братья очнулись и мысленно стали ругать меня за странные фокусы. Но я нахмурился, и они замолчали.

Помог им встать, хитро ухмыльнувшись на их вопросительные взгляды. В это время Джино, пошептавшись о чём-то с шаманом, обернулся ко мне:

«Анжело, иди за мной».

И я с видом покорной овечки пошёл следом, не забыв на прощание подмигнуть сердитому шаману, словно нечаянно уронив святую для него вещь - дурацкий кинжал - в траву.

Нервничавший по дороге Джино сказал мне с серьёзным видом:

«Анжело, мы с Фло решили отдать тебя в обучение к лекарю, давно ведь собираешь особенные травы. Мама считает - это врождённый талант».

Я заглянул ему в лицо, и он отпрянул.

– Правда, что ли, Джино? Отлично, давно хотел посмотреть на город, - нагло заявил я, чем заставил его ещё больше растеряться.

Дальше развлечься мне не позволило появление бегущей навстречу Фло. Она обняла меня так, словно это со мной, а не близнецами, случилась беда. Я улыбнулся ей:

«Не волнуйся, мама, с братьями всё в порядке. Ухожу с Джино в город учиться, как ты и хотела».

Она сразу поняла, что я с ней прощаюсь.

– Не забывай обо мне, мой мальчик!
– Фло крепко поцеловала меня на прощание.

– Клянусь, никогда не забуду! Ты - единственная, кто искренне меня любил, - и я ехидно посмотрел на Джино, опустившего испуганные глаза.

Она с грустью обняла меня и побежала навстречу братьям, а мы с Джино пошли домой. Взяв заранее приготовленную котомку, надел её на плечо, продолжая мучить «папочку».

– Я готов, отец, веди сына в город, пора. Что-то засиделся на одном месте, - и после этого заявления всю дорогу изводил его мрачными взглядами, наблюдая, как он трясётся и считает минуты до того мгновения, когда сможет от меня избавиться. Это была моя месть за то, что он посмел бросить маленького ребёнка в лесу.

Конечно, я знал, что Джино давно раскаялся в том поступке, но вредный характер подстрекал меня напоследок посмеяться над ним. Как только мы вошли в город, я остановился.

– Прощай, Джино! Теперь наши дороги расходятся, возвращайся домой и хорошенько заботься о Фло. Ради неё я терпел, хотя руки так и чесались как следует тебя проучить.

Он побледнел, и что-то в тот момент перевернулось в душе, неожиданно подтолкнув меня обнять охотника.

– Прости меня за противный характер, Джино. На самом деле я благодарен за то, что ты столько лет заботился о нас троих. И любил, как мог. Не беспокойся, мы возвращаемся к себе домой, так и скажи Фло. И будь на стороже в клане. Эти годы я берёг вас от неприятностей, но теперь всё может измениться. Тайком от тебя на каждый праздник Фло давала мне немного монет. Они лежат под подушкой. Если дела пойдут плохо, возьми деньги, и перебирайтесь в город. Обещай, что позаботишься о нашей семье. А то ведь могу и вернуться…

Услышав, как он облегчённо выдохнул, я засмеялся. А Джино, смахнув слезу, кивнул мне и, погрозив пальцем, с улыбкой махнул на прощание рукой. Я проводил его взглядом, пока он не скрылся за воротами города.

«Джино, Джино… Надеюсь, у вас с Фло всё будет хорошо. Я не мог тебя терпеть, а теперь, едва потеряв, уже скучаю. Вот ты удивишься дома, увидев мой подарок - новый лук, сделанный с помощью братьев. Такого ни у кого больше не будет, ведь с ним невозможно промахнуться. А деньги - их гораздо больше, чем ты думаешь, вам хватит на безбедную жизнь. И пусть она будет долгой…»

Я тряхнул головой, отгоняя прочь глупые сентиментальные мысли, что так внезапно обрушились на меня, и пошёл искать ближайший к городским воротам трактир. Именно там мы договорились встретиться с близнецами. Они придут к вечеру, попрощавшись с родителями и многочисленными подружками…

Разыскать сомнительного вида заведение было просто. Долговязый, разбойничьего вида трактирщик указал мне на место за столом в дальнем углу, а страшная носатая служанка не хотела давать и миску каши, пока не заплатил вперёд. Впрочем, каша оказалась вполне съедобной, и я просидел в полупустом заведении до вечера, развлекая себя мелкими пакостями: у хозяина то и дело падали на пол разнообразные, в основном, легко бьющиеся предметы, проливалось на стойку пиво, а в конце концов служанка опрокинула на него горячее рагу. Я ухмылялся, слушая, как они бранятся между собой…

От этого весёлого занятия меня отвлекли заявившиеся уже в приличном подпитии братья. Они плюхнулись на лавку и стали кричать служанке, чтобы принесла еды и вина. Носатая толстуха разулыбалась «красавчикам», мгновенно уставив стол мясными закусками и кувшинами вина.

Я подпирал рукой щёку и укоризненно посматривал на телохранителей.

– Похоже, праздник в клане удался на славу. И как вы ещё на ногах держитесь?

Рик и Дар переглянулись и изобразили на лицах «раскаяние», в которое я, конечно, не поверил.