За такое поведение в клане я получил прозвище «дурачок Анжело». Братья бесились и били любого, кто по глупости криво на меня смотрел или посмел сказать плохое слово. Даже будучи в детских телах, Рик и Дар исполняли обязанности телохранителей и прекрасно с этим справлялись. Деревенские ребята поняли, что с ними шутки плохи, и меня оставили в покое.

Время летело, мы росли, и всё чаще я просыпался в холодном поту, не на минуту не забывая, что приближается день моего тринадцатилетия, а решение проблемы с возвращением домой так и не было. Напрасно я ломал голову, пытаясь хоть что-нибудь придумать. Где-то недалеко был город, и у меня оставалась надежда, что там может жить маг. В клане самым сильным был шаман, но проверив его, понял, что он способен только на примитивные трюки. Значит, помощи от него нам не получить…

Однажды мне приснилось, что взрослый я сижу в корзине и облизываю погремушку. В порыве бешенства разломал её пополам, а там внутри… Сердце радостно вздрогнуло, и из груди вырвался крик. Открыл глаза и увидел рядом с собой Фло. Она присела на край кровати и нежно погладила мою руку.

– Анжело, радость моя, что с тобой происходит в последнее время? Я чувствую, как ты волнуешься. Мне бы хотелось помочь тебе, сынок…

Видно, я ещё не отошёл ото сна, потому что, привыкший мысленно общаться с близнецами, также обратился к Фло:

«Мама, скажи, сохранились ли вещи, в которых Джино нашёл меня в лесу?»

И замер, поняв, что натворил: «Она же испугается, ей будет плохо». Я волновался не о том, что мой секрет раскроется, а о ней - так сильно её любил. Но она была удивительной женщиной. Услышав мой голос в своей голове, Фло радостно улыбнулась, прижала меня к себе и с гордостью прошептала на ухо:

«О, Анжело! Я знала, что ты - особенный. Не волнуйся, мой мальчик, от меня никто не узнает твой секрет. Конечно, я сохранила все вещи. Они нужны тебе прямо сейчас?»

Я кивнул, крепко пожимая её руку.

Она быстро встала и потихоньку, стараясь никого не разбудить, вышла. Через несколько минут вернулась с корзиной в руках и поставила её мне на колени. С благодарностью прижал руки Фло к своим губам, и она снова нежно меня обняла.

Снимая покрывало с корзины, я не просто волновался - меня колотило, как в ознобе. Детские вещи и погремушка - вот и всё, что лежало на её дне. Осторожно взял серебряную погремушку и покрутил в руках - внутри что-то переворачивалось и звенело. Было довольно темно, и я создал маленький световой шар, зависший надо мной. Это привело Фло в восторг.

Улыбнувшись ей, осторожно разломал мою первую детскую игрушку. Внутри лежала та самая тёмная бляшка с едва заметной зелёной полосой посередине, отданная мне много лет назад девушкой из будущего. Мила сказала, что с помощью этой штуки я смогу связаться с кем-нибудь из экспедиции. Но это было почти тринадцать лет назад, и даже если она меня не обманула, вряд ли кто-то помнил её рассказ. За эти годы могло случиться всякое…

Так что особой надежды у меня не было, и всё же я рискнул. Провёл пальцем по зелёной полосе и произнёс: «Пароль - Лэнни». Ответом была тишина. Разочарование так явно отразилось на лице, что мама погладила меня по голове:

«Не страшно, если не получилось с первого раза, попробуй ещё. Только настойчивый получает награду. Не буду тебе мешать, сынок».

Она тихо ушла, а я, ободрённый её словами, повторял попытку снова и снова, и на десятый раз что-то щёлкнуло, и едва слышный незнакомый голос произнёс:

«Лэнни, Вас почти не слышно. Найдите в округе место, где сигнал ловится лучше, и свяжитесь с нами. Как поняли? Приём».

У меня так перехватило горло, что я не мог даже сглотнуть. Ответить получилось не сразу, так напугал меня собственный дрожащий голос:

«Вас понял. Буду искать место. Приём».

– Хорошо, у Вас неделя, чтобы связаться с нами, потом это будет невозможно в течение нескольких месяцев. Как поняли? Приём.

Я взял себя в руки и уже твёрже произнёс:

«Вас понял».

После этих слов прозвучал странный звук, и загоревшаяся во время разговора ярким светом полоса - погасла.

«Неделя на то, чтобы найти место, где они меня хорошо услышат. Или близнецов, ведь завтра, нет, уже сегодня на рассвете они уходят на три дня в лес, а потом - в горы. Отдам эту штуку им, пусть пытаются связаться с людьми из будущего».

Я откинулся на подушку, чувствуя, как горит лицо. Сейчас наша жизнь зависела от удачи, и, впервые за многие годы, гордец-Лэнни молился богине, прося помощи в поиске. Не помню, как долго это продолжалось, но очнулся я от сильного толчка Рика.

– Лэнни, ты заболел что ли, почему плачешь?
– он был не на шутку испуган.

Я схватил его за грудки и прошипел:

«Быстро зови сюда Дара, у меня для вас задание. Ты же хочешь вернуться домой?»

Рик побледнел и бросился к мирно спавшему брату. Уже через минуту мы втроём тихо шептались, сидя на моей кровати. Братья были как никогда серьёзны.