Это истерика? Она выглядит так?

«Зачем мне ты?»

Отбойные молотки врезались в мозг с новой силой. Рита сжала кулаки, стремительно втянула воздух носом и задержала. Незачем себя так накручивать. Незачем. Абсолютно. Но поздно, машина запущена, сейчас её остановит только фонарный столб. Рита опустила голову и выдохнула. Вдохнула еще раз. Снова выдохнула. Лифт доехал до восьмого, двери разъехались. Она вскинула голову и вышла из кабины.

Удар каблука эхом прокатился по этажу. Рита на ходу рванула пуговицу пальто, потом еще одну. Взгляд упёрся сначала в ботинки с наверняка армированными носами, потом выше в джинсовые согнутые колени, повисшие на них кисти рук в замке, распахнутый бомбер, кадык…

Мэттью. Мэттью Ройс. Конечно, он уже здесь. Сидит на холодном полу, расставив ноги, расслаблено повесив на них руки и ткнувшись затылком в дверь. Глаза закрыты, на рельефных скулах красиво играют тени от освещения. Еще одна странная форма отношений Риты: когда человек тебе не друг, не любовник, и ты вообще-то платишь ему деньги за то, чтобы он раз в сутки тебя обнял.

Как же от этого тошнит!

Быть ненужной легко в восемнадцать — мелодраматично и нормально. Быть ненужной в двадцать пять вроде бы нормально. Быть ненужной в тридцать три… Рита сглотнула тяжелый ком и с разгона всадила ключ в замок. Мысок туфли случайно задел мысок тяжелого ботинка. В самом деле армированный.

— Добрый вечер, — раздалось снизу.

Она стрельнула взглядом под ноги. Прямо в лазурные глаза. Отвечать не стала. Если начать сейчас говорить, можно сорваться в рявканье. Это никому не нужно. Рита просто провернула ключ и с силой толкнула дверь.

— По-онял… — протянул Мэттью ей в спину.

Спокойный, как обычно. Она щёлкнула выключателем, но попала по соседней кнопке, включающей свет в другом коридоре. Да какая разница? Рита сорвала пальто и швырнула на вешалку. Шаги, негромкий щелчок замка: Мэттью последовал за ней в квартиру. Тихая тень, которую всегда видно и слышно. Которую хочется слушать, на которую хочется смотреть. Она хлопнула по электрорадиатору и развернулась.

Он экономным движением повесил куртку на вешалку, оставшись в синей футболке. Вынул из кармана шапку, потянулся к радиатору. Эти волны спокойствия, идущие от него, эти сильные руки, умеющие обнимать… Почему эти объятия ненастоящие? Сейчас было бы очень кстати получить настоящие. Упасть, провалиться, перестать думать. Перестать крутить на повторе «зачем мне ты?». В горле снова встал ком.

Ведь была же искра. Была?

Мэттью замер, прижав пальцы к шапке на радиаторе.

— Я серьёзно волнуюсь, когда вы так долго смотрите в одну точку, — в полутьме стало видно, как приподнялся в ухмылке один уголок губ.

Так была или нет? Не проверишь — не узнаешь.

Рита решительно шагнула вперед, в мгновение впечаталась в широкую грудь, обхватила одной рукой русый затылок. Второй вцепилась в радиатор, чтобы удержать равновесие… И прижалась губами к губам. По телу прошел разряд. Намного сильнее того, который вчера дважды стрелял в солнечное сплетение. Этот заставил содрогнуться мелкой дробью. Тело, прижатое к Рите, тем временем, окаменело.

— М-м-м… — раздалось ей в губы. Возмущённо.

В следующую секунду Мэттью рванулся назад, легко освободившись из захвата, и поднял ладони вверх. На Риту ошарашенно уставились почерневшие глаза с тонкой голубой окантовкой зрачков.

— Что ты делаешь? — хрипло выронил он.

Хороший вопрос взрослого мальчика. Как ледяной душ. Из груди вырвался невеселый смешок. Действительно, какого хрена она делает? Она рванула руку вверх, провела пальцами по брови. Руки же нужно куда-то деть…

— Что, не хочешь?

Отчаяние придало голосу остроту листа бумаги.

Чёрт с ним. Пусть проваливает. Пусть все они проваливают! Фальстарт, но второго шанса не будет. Мэттью так и остался стоять с поднятыми ладонями, ошарашенный и дезориентированный. Его взгляд метнулся вниз, от макушки к туфлям, и медленно пошел вверх: по чёрным чулкам, юбке, рубашке… Бедный, испуганный медбрат. Даже за деньги она не очень-то нужна, не то что просто так. Кто захочет бороться с гадким характером, если можно найти мягкую, покладистую кису? Рита с силой тряхнула ногой, туфля отлетела в сторону. За ней последовала вторая. Рита развернулась и сделала шаг в сторону спальни.

Пусть проваливает.

Но…

Ниже локтя сомкнулись горячие пальцы. Риту несильно дёрнуло назад, развернуло на полпути, и она оказалась снова прихлопнутой к широкой твёрдой груди в футболке. Одна мужская рука переместилась на спину, вторая без спроса проложила дорожку по бедру и резко вдавила Риту в ширинку джинсов. И в тот же момент губы запечатали губы.

Цунами с запахом мужского геля для душа накрыло с головой.

Всё-таки хочет. Ошибки не было.

Рита конвульсивно вцепилась в стальные плечи, разомкнула губы навстречу, и пожар затопил всё внутри. Пульс забился где-то в горле. Крепкое, твёрдое тело, прижатое вплотную, ощутимо перетряхнуло, и Рита задрожала в такт ему. Не прерывая поцелуй, Мэтт размашисто переместил вторую руку на второе бедро, сделал два шага.

Бам! Она оказалась вжатой в стену.

Господи…Тот самый случай, когда в спокойных волнах таится непредсказуемое, и в них хочется утонуть. Губы исчезли с губ, лоб ткнулся в лоб, исступленно потёрся о него. Кончик носа мягко прошел по ее носу. Почерневшие глаза с голубой окантовкой по краю радужки заглянули в её карие.

— Напомни мне тот пункт контракта, — выдохнул Мэтт.

Его тихий голос пером прошёл по позвоночнику. Засранец!

— Сожги его, — прошипела Рита.

Русая голова склонилась, по шее вниз к плечу пролегла дорожка из горячих поцелуев. Не отрывистых, а тех, когда губы скользят, а зубы до дрожи царапают кожу. Рита откинула голову назад, открывая шею, позволяя всё. Резкие вдох ворвался в лёгкие. Она подцепила пальцами край синей футболки и стремительно потянула вверх.