— Свободная. — Дрожь сотрясала его.

— Правда в том, что я уже очень давно не встречалась с парнями, и мне нужно немного расслабиться от драмы отношений. Особенно с моим бывшим похитителем! Так что все, что я предлагаю — это поцелуй.

— Поцелуй… — Он казался одурманенным.

— Ты хочешь попробовать меня на вкус, и мне это тоже нужно. Представь. Твой рот прижался к моему… наши языки соприкоснулись…

— Соприкоснулись…

— Я так хочу тебя, — прошептала она. — Безумно.

— Я хочу поцеловать тебя, но не буду. Мне нужно быть внутри тебя. — Одна из его больших ладоней скользнула вверх, чтобы обхватить ее затылок и сжать, в то время как другая скользнула вниз, чтобы устроиться на ее попке. Он растопырил пальцы, чтобы покрыть большую часть ее плоти. — Скажи «да», и через несколько минут ты будешь кричать мое имя. Твое удовольствие будет моим главным приоритетом.

«Да!»

«Нет-нет. Не готова потерять его».

Он двинулся вперед, удерживая Вейл в кольце своих рук. При каждом шаге он терся своей длиной о ее сердцевину. Искры вспыхнули в ее крови, и она застонала.

Ее спина оперлась на стену. Холод позади нее, жар впереди. Он задрожал, и трение стало еще интенсивней. Ах! Если он не согласится на поцелуй в ближайшее время, она примет объедки, которые он готов ей дать.

Нужно продолжать свою игру.

— Я заключу с тобой сделку. — Она наклонилась и медленно провела зубами по его нижней губе. Он напрягся, но позволил ей действовать без возражений. — Мы будем целоваться одну минуту. Лишь одну. Если тебе не понравится, мы остановимся, и я больше никогда не попрошу.

Вечность прошла в молчании, его дыхание становилось все более прерывистым.

— Как же ты меня искушаешь.

«Куй пока железо в его штанах горячо!» Вейл запустила пальцы в его волосы и поиграла с их кончиками.

— Только одну минуту, — тихо повторила она. — Пожалуйста.

Снова дрожь. Сильная дрожь.

— Поцелуй ничего не изменит, — прохрипел он.

«Не обращай внимания на вспышку грусти».

— Я знаю.

Нокс двигал челюстью взад-вперед.

— Если ты будешь играть против меня, пока я отвлечен…

— Не буду. И тебе тоже лучше не играть против меня. — Возможно, он был прав, сопротивляясь. Может быть, им следует сократить свои потери, пока они могут. — Ты был прав. Это ошибка. Мы должны…

— Один поцелуй, Вейл. Только один. — Слова вырвались у него сами собой.

Затем он завладел ее ртом в яростном поцелуе.

Да, да. Их языки сплетались, снова и снова, он быстро учился, достигнув уровня эксперта за считанные секунды. «Клетки мозга плавятся…»

Он не исследовал, он побеждал. Каждое касание, толчок и парирование захлестывали ее в буре ощущений, сводя с ума, превращая в существо, озабоченное наслаждением и желанием получить еще больше.

Получить все.

Он был похож на голодающего мужчину, которому предложили пир, на короля, вторгшегося в новую страну, на воина, который убьет любого, кто попытается отобрать у него приз. Она никак не могла насытиться, эмоции, казалось, лились из него потоком. Боль, ненависть, вина, печаль… то, что он, должно быть, давно похоронил, всплыло на поверхность в этот момент уязвимости. Она приняла темноту в себя, желая нести бремя за него.

Застонав, он наклонил ее голову так, как хотел, предоставляя себе лучший, более глубокий, идеальный доступ. Он выгнул бедра и начал вращение, выжимая из нее сдавленный крик… крик, который он проглотил.

Она подозревала, что будет чувствовать его крепкие объятия неделями. «Не так уж и долго».

— Думаю… твоя минута… вышла, — выдавила она между прикосновениями его языка.

— Не закончил. Хочу больше. Дай мне больше, все.

— Да, да. Всё.

Самые восхитительные сексуальные звуки вырвались из него, когда он развернулся, прошел через комнату и опустил ее на кровать. Он навис над ней своим мощным телом, и о! Его размер! Он окутал ее жаром, силой и мускулами.

— Что ты со мной делаешь, Вейл? — Он запустил руку ей под рубашку, чтобы помять ноющую грудь. — Скажи мне.

— То же, что… ты делаешь… со мной. — С каждой порочной лаской боль усиливалась, ее сосок затвердел. Контакт наэлектризовал ее, бюстгальтер стал нежеланным барьером.

Когда он сорвал раздражающий материал, ее желание вспыхнуло еще жарче, чувственный дым окутал ее, наполняя, заставляя напрячь тело, как натянутый лук. Она покачивала бедрами; его член был тверд как сталь. Такой большой, такой удивительно твердый. И это мучило ее женственное тепло.

Отчаяние сжало ее кости, ноги раздвинулись в приглашении, удовольствие проскользнуло сквозь нее. Давление нарастало, такое сильное давление, и это было мучительно сладко, пока феромон не начал бурлить внутри нее, требуя освобождения.