— Как вижу, Иона, твоя неряшливость неистребима, — проговорил Хорвац заупокойным голосом.

Девушка вздрогнула, побледнела, налила вина ему в бокал. Он забрал у девушки бутылку, поставил на стол, намотал косу на кулак.

— Тебя подобрали на помойке, и там твое место. — Схватил тарелку, ткнул ей в лицо. — Теперь гость должен отсюда есть?

Бедолага не понимала, что вообще произошло, хлопала широко раскрытыми глазами. Хорвац отпустил ее, шлепнув по щеке, девушка упала и тут же вскочила, на коленях подползла к его ногам.

— Простите, господин!

— Что ты сделала не так?

Она, похоже, не заметила своей оплошности и готовилась к худшему, а Хорвац подмигнул Луке — мол, смотри, как нужно дрессировать животных. И как Эск`Онегут мог приятельствовать с такой мерзкой личностью? Хотелось встать и расквасить морду уже ему, Лука едва сдерживался.

— Простите…

— Ну? Что не так? — Хорвац занес руку для удара, девушка закрыла глаза и не попыталась отвернуться.

Перебрав десятки моделей поведения, Лука, опираясь на коллективный опыт, все-таки выдал реакцию:

— Давай отложим воспитание? У меня аппетит портится, хочется покоя.

— Пошла вон! — рявкнул Хорвац, кивнул рыженькой на бутылку.

Стараясь скрыть дрожь в руках, она налила Луке и отошла к двери. Он зверски соскучился по нормальной человеческой еде и с удовольствием вгрызся бы в утку зубами, рвал и урчал, но приходилось играть роль и пользоваться прибором, вести светскую беседу.

— Мне интересно, как далеко раканты продвинулись в технологиях, — говорил Лука, умело орудуя ножом и вилкой. Главный вопрос он пока не задал, не время. — Ты говорил, освоили систему, но что именно?

— Не самая развитая цивилизация, но и не отсталая. Колонизировали парочку планет и несколько спутников. Освоили Пояс астероидов. Главное, эти люди знают толк в удовольствиях.

— Заметил. Именно для этого тебе новые девчонки? Выбрал кого-нибудь? Покажешь, что здесь у тебя и как, чтоб я представлял, как что работает?

— Да не вопрос, — улыбнулся Хорвац, дыша в бокал с красным вином. — Мое любимое. Девчонки… Да разве это девки? — он кивнул на рыженькую. — Дуры набитые, как секс-игрушки и то так себе. Быстро стареют, приходится новых набирать. Да ведь ты сам знаешь, что секс без вдохновения пресен, а какое тут вдохновение. Вот ракантки — другое дело.

На языке вертелся вопрос о Гердинии Кросс, но задавать его Лука не стал. Вряд ли она выжила. Насытившись, он отложил приборы, намекая на то, что не прочь бы осмотреть владения Двурогого.

— Готов? — улыбнулся Хорвац, дождался кивка и поднялся. — Идем. Начнем с того, как тебе моя гостиная? — он раскинул руки.

— По меркам Империи — впечатляет.

— Мир такой, что доверять нельзя никому, — жаловался Хорвац. — Пять лет назад одна девка меня чуть не прирезала, представляешь? За то, что их стерилизуют.

— Делают бесплодными? — переспросил Лука.

— Конечно, я не из тех, кто разбрасывается семенем. Теперь девкам намертво промывают мозги, чтоб не могли мне навредить. Раньше хоть какая-то перчинка была, сейчас куклы, да и только.

На летающей платформе ухнули по шахте в самый низ, Лука насчитал еще три этажа. Остановились напротив стальной двери-люка.

— Тут термоядерный реактор, а заодно крематорий для биоматериала.

Какой «биоматериал» попадал в крематорий, Лука догадывался, но молчал, боялся разозлиться и не сдержаться, все-таки Хорвац — тоже странник, единственное такое же существо в этом мире. Но Лука не чувствовал с ним родства, наоборот, с каждым словом бездна между ними становилась все шире.

Поднялись выше.

— Тут ферма. Утка, которую мы ели, отсюда. И тут работают постаревшие девки, которых жаль отправлять в крематорий. Хочешь взглянуть?

Север качнул головой, они поднялись выше.

— На третьем этаже у меня гарем, — Хорвац прищурился. — Вижу, заинтересовался! Идем? Голод, понимаю, бывает разным. Но давай договоримся, что если кто приглянется — потом? А так выбирай любую, я не собственник.

Лука ожидал, что окажется в роскошном зале, где ходят полуголые девушки с опахалами, но здесь был белый коридор, слева и справа по две прозрачные двери.

— Операционная, — объяснил Хорвац. — Обследуют новеньких, выводят паразитов, лечат, стерилизуют.

Лука остановился. На операционном столе лежала худенькая темноволосая девушка, над ней суетились двое в белых робах. На кушетке была еще одна, накрытая простыней, бездумно смотрела в потолок. Кора? Сердце забилось часто и гулко, во рту стало горячо.

— В этот раз только две, и вообще мусор, — махнул рукой Хорвац. — Даже смотреть на них не стоит.

— Мне нужна вон та, на кушетке, — проговорил Лука, рассчитывая уговорить Хорваца не причинять Коре вред.