– Фауст и Элиза, - констатировала я увиденное.

–  Окей, мы выяснили, что ты смотрела Shaman King, - он спиной облокотился на подоконник. – А теперь ответь, откуда такой повышенный интерес к моей персоне?

– У меня? – я указала на себя большим пальцем.
– К тебе?

Он молча, но уверенно кивнул, заставляя задуматься о том, почему вообще нам так интересны те или иные люди.

– Ты – писатель. Это что-то вроде экзотического зверька в зоопарке.

Боже! Что я только что сказала? Флориан, и без того чернее тучи, после моих слов нахмурился еще сильнее.

– Ты меня только что животным назвала или мне показалось?

Я заглянула в его светло-зеленые глаза и не увидела там злобы, только бесконечную тревогу. Что же его так задело, когда речь зашла о написанном им детективе?

– На обсуждение твоего творчества наложено вето или что? – я решила броситься с места в карьер, когда если не сейчас становиться смелой?

– В мире столько хорошей литературы, есть из чего выбрать.

– А твоя книга – плохая?

–  Скажи, Луна, - его голос неожиданно стал мягким как шелк, - ты когда-нибудь создавала что-то такое, во что приходилось вложить всю себя без остатка?

– Нет, но… - Флориан не дал мне договорить.

–  А вот я – да. После издания книги мне постоянно приходят на нее отзывы и рецензии. Будет желание – ознакомься и попробуй представить, каково постоянно прокручивать в голове чужие слова, - он легонько хлопнул в ладони. – Что до твоего участия в сегодняшнем обсуждении, ты справилась на твердую четверку с плюсом.

– Спасибо, - у меня снова закончились слова, - мне пора идти, Ната ждет.

Уже после ухода до меня дошло печальное осознание того, что всю себя без остатка я вложила в других людей.

***

Натали ждала меня у входа в библиотеку, зябко кутаясь в бежевую куртку с капюшоном.

– Трудно представить, что еще две недели назад мы ходили в футболках, - тихо сказала я, подойдя к ней со спины, и она обернулась.

– Ты жива, надо же! – весело улыбнулась Ната.

– А могло быть иначе?

– О, - она достала из небольшой сумочки шелковый шарф и повязала его вокруг шеи, - поверь мне, с Флорианом все может быть. Прогуляемся немного?

– Да, идем, - плотно застегнув пальто, я спрятала успевшие замерзнуть руки в карманы.

Где-то неподалеку заиграла живая музыка, и мы, не сговариваясь, отправились навстречу пронзительным звукам. Было неожиданно услышать столь тревожную, но вместе с тем чарующую мелодию, когда она так идеально подходила моему настроению. Через пару минут мы оказались на месте, куда так рвалась моя душа.

На площадке у ресторана под звуки скрипки танцевали молодожены: в пышном белоснежном платье невеста и одетый в черный смокинг жених. Молодой музыкант стоял неподалеку от нас, и я почувствовала, как наполняюсь каждой издаваемой им нотой. Возлюбленные в танце изображали борьбу за шанс быть вместе. Они эмоционально расходились в разные стороны, но притяжение каждый раз оказывалось сильнее. Один момент, и жених уверенно закружил хрупкое тело невесты, будто хотел сказать всему миру, что никогда не выпустит из рук ту, что забрала его сердце. К концу мелодия стала настолько величественной, что для меня на мгновенье исчезло все вокруг. Я слышала только трогательные, становящиеся с каждой секундой все неистовее, звуки, от красоты которых непроизвольно потекли слезы.

А затем все закончилось: стихла музыка, молодожены вместе с гостями удалились в ресторан. Длинным рукавом пальто я наскоро вытерла мокрые щеки и заметила, что Натали с интересом наблюдает за мной.

– Это было так красиво… - объяснила я ей, хоть и опасалась быть в очередной раз непонятой.

Она по-доброму смотрела широко распахнутыми глазами, а затем ласково коснулась моего плеча.

– У тебя очень чуткое сердце, Лу.

Засмущавшись, я неловко улыбнулась и поспешила сменить тему.

– И все же, что не так с Флорианом?

–  Он тяжело переносит любую критику, - Ната направилась дальше, и я последовала за ней. – Понимаешь, ему важно быть понятым, а многие, хоть убей, не видят в его книге того, что он пытался в нее вложить.

– Звучит грустно, - из меня непроизвольно вырвался тяжелый вздох, - быть не понятым, должно быть, очень тяжело.

– Наверняка, так и есть, - подруга пожала плечами.

–  Он такой… - было трудно подобрать правильные слова для описания Флорина. В основном, потому что он казался мне невероятно многогранным.

–  Надменный? – Натали принялась накидывать предположения. – Вечно недовольный? Строгий? Противный? Раздражающий? Сноб?

– Необычный, - о положительных чертах, которые я приметила в писателе, говорить вслух не хватило смелости.

– Да уж, странностей в нем хватает.

Мы дошли до остановки и, впервые быстро и неуклюже обнявшись, попрощались. Я специально села на автобус, который едет гораздо дольше обычного, чтобы обдумать внезапно посетившее меня воспоминание.

В конце августа в консерватории состоялся ночной концерт «Моцарт. Реквием», на который я, несмотря на заблаговременную покупку двух билетов для меня и Савы, не попала.