— И народ, который мы должны убедить, уже полон этого мрака, — напомнила Ивоннель. — Они предпочитают находиться в темноте.

— Что нам делать?

— Я не знаю, зато знаю, что не стану сражаться против дварфов Гонтлгрима. И не стану ловить Закнафейна ради удовольствия Ллос.

Верховная мать Мензоберранзана какое-то время смотрела на неё, потом ответила:

— Я тоже. И дом Бэнр.

Когда они оставили заднее помещение пещеры, оказалось, что их ожидают — и ближе всего стоят Сос'Ампту и Киммуриэль.

— Познавательно, — сказала Ивоннель, в первую очередь — для Киммуриэля.

— Я тоже молилась, — сказала Сос'Ампту.

— Но я даже не надеюсь, что ты пришла к таким же выводам, — сказала Ивоннель.

Это вызвало у фанатичной Сос'Ампту мрачную гримасу.

— Значит, этот фокусник тебя обманул, — произнесла она.

— Нет, — сказала Ивоннель, но одновременно с нею Квентл обратилась к Сос'Ампту:

— Возможно. Так или иначе, скоро мы узнаем правду. И я понимаю, что ты не в силах убрать то, что в твоём сердце, чтобы изучить прошлое, как способны мы. Всё что я прошу — чтобы ты стала свидетельницей того, как мы все узнаем, что правильно, а что — нет.

— Ты ожидаешь бездействия перед лицом ереси? — возразила Сос'Ампту. — Я — госпожа Арах-Тинилит, старшая жрица Ллос, первая жрица дома Бэнр, госпожа Рощи Куарвелшаресс. Я…

— А я — верховная мать, — сказала Квентл. — Дома Бэнр и Мензоберранзана. Я возглавляю правящий совет и служу голосом Ллос в Городе Пауков.

— Тогда веди себя подобающе, — ответила Сос'Ампту, расправляя плечи.

— Ты хотя бы знаешь, что это значит?

— Я знаю, что матери Жиндии Меларн предложили великие дары, чтобы она вела свою войну, — сказала Сос'Ампту. — Ты просишь меня поставить ложь этого фокусника-мозгоправа выше того, что я отчёливо вижу сама?

— Тогда вызови прислужницу, чтобы мы могли поговорить с ней, — сказала Квентл.

— Вызови Болифену, — предложил Киммуриэль.

— Заткнись, — зарычала на него Сос'Ампту. — Тебе повезло, что верховная мать Квентл здесь и что ты сумел на время её обмануть, Облодра, иначе твои ноги прямо сейчас разделились бы на четыре лапы каждая.

Киммуриэль замолчал.

Двум женщинам Сос'Ампту прорычала:

— Я не нуждаюсь в указаниях. Госпожа Ллос дала матери Жиндии драуков.

— Значит, Сос'Ампту будет служить дому Меларн? — спросила Ивоннель.

— Конечно нет!

— Что же до драуков, откуда нам знать, что это была Ллос? — спросила Квентл. — Разве нет других демонических владык, которые сейчас разгневаны на Мензоберранзан? В особенности — на дом Бэнр?

— Демонические владыки известны своим умением создавать захватчиков, — сказала Ивоннель.

— Захватчиков, которые носят облик Ллос! — напомнила Сос'Ампту.

— Тем лучше обман.

— Верховная мать, это легко поверить, — сказала Ивоннель. — Что, если мы отменим, как нам кажется, то, что не совершала Ллос?

— Сразимся с драуками? — спросила встревоженная Сос'Ампту.

— Нет, кое-что получше.

Улыбка Ивоннель выдавала её, и Сос'Ампту не требовалось быть псиоником, чтобы понять, на что она намекает — на действие, которое до сегодняшнего момента считалось самым страшным богохульством.

— Ты не можешь, — прорычала она.

— Нет, они не могут, — согласился Киммуриэль. — То, о чём ты думаешь, не может быть исполнено без милости Ллос, если только исполнитель не будет сильнее самой Паучьей Королевы.

Это вызвало возгласы всех троих, и терпение Сос'Ампту лопнуло. Она достала свою плеть, замахнулась ею, и живые змеи поднялись, чтобы укусить псионика. Они ударили, как одна… но не Киммуриэля.

Живые змеи, которых псионик подчинил своей воле, впились в Сос'Ампту, разрывая ей лицо и шею, заполняя тело смертельным ядом.

С испуганным воплем жрица отшвырнула своё оружие, хотя ей потребовалось несколько раз дёрнуть, чтобы окончательно извлечь змей из кожи. Она потрясённо отшатнулась и попыталась прочесть заклинание.

Квентл и Ивоннель вместе сделали это за неё, направляя магию, чтобы исцелить её раны и обезвредить яд. Сос'Ампту продолжала покачиваться.

— Это сделала я, — объявила Квентл, изумив всех, и сильнее всего — Киммуриэля.

Тогда Сос'Ампту издала звук, которого никто раньше не слышал — странный, придушенный, протестующий писк, и бросилась бежать. Другие жрицы и верховные матери наоборот, придвинулись ближе, чтобы посовещаться матерью Квентл.

Ивоннель уставилась на Киммуриэля, и верховная мать как будто была готова сразить его, несмотря на ложь, что это она, а не он, обратил змей.