— Ладно, — Брент склонился к девушке, каштановые пружинки пощекотали его щёку. – Любой нормальный человек поступил бы так же, — заговорщицки прошептал он рядом со всё еще розовым ушком.

— Вы вынуждаете меня говорить плохие вещи о людях, за счёт которых мне платят, — шепнула в ответ Эмма.

— Я тоже вам плачу.

— Не вы, а ваш брат.

Брент чуть было не отшатнулся, но удержал себя на месте. Как же сильно она сейчас была права. И даже не подозревала об этом.

— Эй там, — хриплый женский голос с французским акцентом ворвался в тесный, окутанный туманом мир. – Поставьте чайник на огонь.

Брент отстранился от Эммы, и они разом обернулись. Мари наполовину выползла из своей одиночной палатки и хмуро смотрела на них обоих. Либо она была просто сонная и злая, как все люди по утрам, либо ей не понравилось, как близко сидели Брент и Эмма. После разговора на Коник Хилл он и Мари практически не разговаривали, но француженка периодически стреляла в Брента многозначительными взглядами. Он чувствовал их на своём затылке.

Он поднял чайник и взвесил в руке, определяя наполненность.

— Воды почти нет. Я схожу к реке.

— Ладно, — кинула Эмма. – Я попробую разбудить остальных.

— Мы пойдём в такой туман? – снова вмешалась Мари.

Инструктор встала на ноги, выплеснула остатки своего «кофе с карамелью» на траву и обернулась к француженке.

— Он должен скоро рассеяться. Причин для беспокойства нет, я знаю дорогу.

— J'esp`ere qu'on va pas se perdre, nunuche pr'etentieuse* («Надеюсь, мы не потеряемся, самоуверенная дурочка.» — фр.) – тихо пробормотала француженка.

Эмма непонимающе сдвинула брови и повернулся к Бренту, однако он не собирался это переводить. Он неопределённо отмахнулся, встал с ковра и, обойдя костёр, направился туда, где текла река. Самое время сбежать. Брент очень надеялся, что Эмма не вернётся к этой теме позже. А еще был рад, что девушка не владеет французским.

Если бы Мари оказалась в группе Брента в его бытность гида, то наравне с Фрэнком попала бы в номер с грязными полотенцами и тараканами размером с таксу.

Деревня Бридж-оф-Орки представляла из себя дорожный перекрёсток с редкими домами, выставленными вдоль проезжей части. Эмма не знала, какое здесь население. Но подозревала, что не больше ста человек. Для такого «внушительного» количества жителей имелась своя железнодорожная станция и площадка для посадки вертолётов. Последний момент неизменно приводил в недоумение кого-нибудь из туристов. В этот раз при виде выложенного плиткой квадрата с буквой «H» удивление выразила Леа.

— Вертолёты? В такой глуши? – воскликнула она.

Она была не первой и не последней из всех, кто так удивлялся.

— Площадка для спасательных вертолётов, — привычно ответила Эмма.

Мари при этом ядовито ухмыльнулась, демонстрируя всё, что она думает об интеллекте подружки Флорана. Её не волновало, что кто-то действительно может не владеть такой информацией.

Группа пришла в деревню незадолго до заката. Ночь предстояло провести в отеле. Наконец-то! Кровать, потолок, изоляция от посторонних. Эмма уже предвкушала, как зароется в одеяло, обнимет подушку, свободно развалится на матрасе. Такие мелочи начинаешь ценить только когда их лишаешься.

День прошёл неплохо. Даже неожиданно весело, чего еще не случалось с этой группой. Все группы разные, каждый поход отличается от предыдущего. Кто-то начинает знакомиться и веселиться еще перед посадкой в автобус, и тогда все десять дней проходят с шутками, песнями, и взаимными розыгрышами. В этой же группе дух единения зародился только сегодня, на шестой день похода.

Начиналось всё, как всегда: мрачно и молчаливо. Люди просто шли вперед, уже привыкнув к пейзажу. А потом ни с того ни с сего Колин, который вчера умирал, восстал фениксом, и запел. В прямом смысле. Паршиво, немелодично, но бойко.

Никогда больше организм человека не отходит от отравления так быстро, как в восемнадцать.

Рейнер ухмыльнулся и обернулся к мальчишке.

— Ты поёшь, как мой кот, — сообщил он.

Но Колина это не тронуло. Он обогнал всех, повернулся лицом к группе, и шагая задом наперед, продолжил выступление. Что-то известное, про то, что нужно убегать-убегать-убегать, но Эмма не очень вслушивалась в текст.

— Это ужасно, — поддел парня Флоран.

Дженнифер, до того молчавшая, вдруг развернулась и бросила на Фло агрессивный сощуренный взгляд. Она ускорила шаг, подошла к своему бойфренду и тоже запела. Теперь они вдвоём шли по тропе задом наперед, однако с участием Джен песня стала звучать мелодичнее и приятнее.