Эмма с недоумением уставилась на мужчину. Что на это ответить? Если она гид, то ей нельзя завязать (развязать) шнурки? Это как-то мешает группе в походе? Эм несколько раз открыла и закрыла рот, подбирая слова, но Колин опередил её. Он взял её под локоть и потащил за собой дальше по дороге.

— На холме мне нужен был «камень силы», — серьёзно сообщил парень, отфыркнувшись от чёлки.

За их спинами раздался топот ног: группа послушно увязалась следом.

— Ты просто хотел сувенир, — скептически выгнула брови Эмма. — Вопрос был риторическим.

— Что такое «камень силы?» — спросила Мари откуда-то из «хвоста» группы.

— Ерунда. Не слушайте его.

— Не ерунда, а легенда, – возразил мальчишка, продолжая вести Эмму за локоть так, будто ей нужна его поддержка. – Тот, кто пронесет в рюкзаке «камень силы», получит в награду мощь, выдержку и отвагу.

Значит вот как красиво это называется. Эмма громко хохотнула.

— Проще говоря, ты хотел подбросить кому-то булыжник и посмотреть, как он потащит лишние фунты на спине.

— Ни в коем случае, — заулыбался Колин.

— Трепло.

— C’est quoi cette l'egende*? («Что за легенда?» — фр.) – пробормотала Леа. – Je ne comprends rien. («Ничего не понимаю» — фр.)

— C’est une blague, L'ea* («Это шутка, Леа» — фр.), — раздался голос Рейнера. – Il n’y a aucune l'egende. Colin voulait piquer cette pierre pour la mettre dans le sac de quelqu’un de nous. Mais Emma ne l'a pas laiss'e faire*. («Нет никакой легенды. Колин хотел украсть камень на горе, чтобы потом подбросить кому-нибудь в рюкзак. Но Эмма ему не позволила.»)

Слышать своё имя (а Эмма уже вполне могла различить его в речи) было странно и подозрительно. Она осторожно высвободила локоть из захвата мальчишки, обернулась через плечо и нашла взглядом серые джинсы, распахнутую синюю куртку с толстовкой в её вырезе, и синюю шапку. Брент Рейнер будто почувствовал этот взгляд. Он отвернулся от француженки и посмотрел на Эмму.

— Я объяснял, что это прикол, — сказал он серьезно.

Билли Миллиган. Он снова переключился с милого тупицы на адекватного мужчину.

— Не понимаю, зачем так шутить над людьми, — скривилась Мари. – Это разве смешно?

— Это весело, — беззаботно улыбнулся ей Колин. – И потом я забрал бы камень домой. Он же всё-таки уникальный, с шотландских гор.

— Забрал бы, конечно, — снова заговорил Рейнер. – После того, как кто-то дотащил бы его вместо тебя до Форта-Уильям? Если бы я нашёл его в своём рюкзаке, этот камень стал бы твоим надгробием, честное слово.

— Да ла-адно, Рейни! – протянул мальчишка. – Тебе я не стал бы подбрасывать. Ты забавный.

Губы Рейнера изломились в кривой ухмылке. Он сделался ужасно обаятельным.

— «Рейни»? Ты думаешь, что придумал что-то оригинальное?

Колин выставил вперед кулаки, вскинул брови и стал дёргать плечами.

— «It's raining men, hallelujah!**», — фальшиво запел мальчишка. Рейнер устало вздохнул и прикрыл глаза рукой. — «It's raining men, amen!», — продолжил пританцовывать Колин.

Он снова включил в себе несмешного юмориста, и Эмма тихо порадовалась, что сейчас его юмор направлен не на неё. Рейнер постоял всего секунду, слушая выступление. Он вдруг сорвался с места, подскочил к парню, зажал его шею в сгибе своего локтя и с силой натянул шапку на лицо Колина. От удивления Эмма чуть не открыла рот.

— Ай, ай, ай! – завыл Колин через тонкую вязку шапки.

— Плохо поёшь, — безмятежно проговорил мужчина. – Я слышал тысячу исполнений. Твоё – худшее.

— Понял, — пискнул мальчишка. – Я всё понял.

Захват ослаб так же неожиданно, как и образовался. Колин выкрутился и отскочил на несколько шагов, тяжело и часто дыша. А Эмма поймала себя на том, что улыбается.

______________

** Билли Миллиган — американский гражданин, один из самых известных людей с диагнозом «множественная личность» в истории психиатрии. Расщепления личности Миллигана насчитывали 24 полноценных личности.

** «It's raining men» — песня, записанная в 1982 году группой The Weather Girls. Версия в исполнении Джери Холлиуэлл стала саундтреком к фильму «Дневник Бриджит Джонс».

 По мере медленного продвижения группы на север вдоль озера, вид гор менялся. Почти незаметно, неуловимо, но к вечеру, когда лес в очередной раз расступился и справа показались горы, они были уже не те, что остались позади, в Балмахе. Вершины стали выше, темнее и внушительнее.