Алекс наваливается рукой на дверь, плотнее прижимая меня к себе. Рычание рядом с ухом переворачивает во мне мир. Все, что до этого казалось обыденным, становится умопомрачительным, нереальным, крышесносным… Затапливает в эмоциях. Разрывает сердце на мелкие кусочки счастья.

— Моя! — в порыве сгребает волосы на затылке и почти выходя, резко и грубо врывается до упора, будто наказывает. Ритмично. Без остановок. Оттягивает голову назад, вынуждая её запрокинуть. — Моя девочка! — низкий голос сводит с ума.

— Твоя… — бессвязно шепчу, умоляя его ускориться ещё сильнее. В глазах снова темнеет от новой вспышки удовольствия. В очередной раз нечем дышать. Сердце заходится в исступлении. И он ускоряется, мощно ударяясь об меня бёдрами. Чаще, резче, на грани боли. — Дааа! Ещё!

— Что, да? — таранит с животным остервенением, прикусывая вену на шее. Снова рычит, властно имея моё тело, подчиняя меня себе. Я не противлюсь его безумству. Мне это нравится. Слишком! Его грубость и безоговорочная власть надо мной кажутся такими правильными, нужными и важными, что больше ни о чем не хочется думать, а только желать его одного ещё сильнее… до дрожи в коленках…

— Твоя-а-а-а..!

— Моя! — утверждает и отпускает мои волосы, когда стенки лона начинают сокращаться вокруг его горячего члена, погружая меня в третий ошеломительный оргазм. Громко прокричав, впиваюсь зубами в его предплечье и протяжно стону, содрогаясь всем телом. Тягучее и вязкое ощущение блаженства растекается по мне, затрагивая каждый нервный волосок, посылая эмоциональные импульсы в мозг, затуманивая эйфорией сознание и отбирая все силы.

Какое-то время мы оба мокрые от пота стоим неподвижно, вспоминаем, как нужно дышать… Не сразу осознаю, что Алекс кончил мне на спину. Лишь когда его ладонь мягко опустилась на крестец и размазала по мне вязкую и горячую сперму до самых ягодиц, я услышала хриплое и удовлетворённое мурлыканье позади себя:

— От тебя ох**тельно пахнет сексом… и мной, Софи… С этой минуты даже не мечтай о других мужчинах, иначе каждый из них станет трупом… С Днём рождения, милая…

София.

Под звук застёгивающейся ширинки едва прихожу в себя от такого сногсшибательного поздравления. Что это было вообще? Полёт в космос? Телепортация в рай? Мне кажется, что я сегодня открыла новые грани удовольствия в сексе, будто бы вкусила редкий и качественный запретный плод! Тело вялое, опустошённое. Ноги подкашиваются. Если бы Алекс сейчас не придерживал меня, я бы точно свалилась на пол как тряпичная кукла, у которой перерезали верёвочки.

— На диван или в душ? — тяжело дыша, интересуется. Не успеваю ответить, собирая мысли в кучу, как крепкие руки подхватывают меня и куда-то несут… Боже, откуда у него силы двигаться? После оглушающего финала мне безумно хочется прилечь и ещё немного насладиться сладостной негой. Тело до сих пор вздрагивает от прикосновений его пальцев к коже, посылая приятные импульсы в мозг.

— У меня нет сил стоять на ногах, не то, что мыться…

Слышу его довольный смешок.

— Ты сама нарвалась, — подходит к дивану и прижимает свою шикарную задницу к нему, а следом и вовсе растягивается на нем, укладывая меня на горячую и влажную от пота грудь. — И знаешь что, Софи?

— Что? — интересуюсь, прижимаясь к нему всем телом. Чтобы улечься поудобнее, закидываю на Алекса ногу, обнимаю за плечо рукой и зарываюсь носом в шею. Горьковато-мускусный запах его кожи щекочет ноздри, погружая меня в очередное блаженство. Хочется провалиться в сон. Голодная, зато удовлетворённая и счастливая.

— Результат превзошёл мои ожидания, — заявляет невозмутимым тоном.

"Чегооо???"

Хочется тут же подняться и заглянуть в его бесстыжие глаза, стукнуть за дерзость по башке, но просчитав мою реакцию наперёд, засранец лишь сильнее сжимает на мне объятия, не позволяя нормально вдохнуть, не то, чтобы нависнуть над ним с хмурым лицом. Чтоб тебя!

— У всех мужчин с возрастом обостряется наглость или только у тебя? — фыркаю хрипловатым голосом. — Унимать злость грубым сексом, похоже, твоё хобби.

— Я слышал, как ты оценивала мою грубость в тот момент, — лениво проговаривает факты, которые никак не оспоришь. — Хочешь возразить?

— Можно, я промолчу…

Во рту сухо, но даже жажде не под силу разорвать сейчас нашу связь. Пальцы Алекса настолько нежно щекочут кожу на позвоночнике, обостряя все чувства, что слова в данный момент кажутся лишними.

— Я решил проблему с удовольствием и на этом не остановлюсь, если будешь давать повод для… — резко осекает себя, поворачивая голову, прижимается губами к виску и дышит носом размеренно и горячо, словно что-то обдумывает слишком важное, о чём делиться не собирается.

— Для чего? — не могу дольше сдерживать своего любопытства. Оно разрывает меня на кусочки. Вот что у этого собственника в голове?

— Если будешь вести себя неподобающим образом… — шепчет он, растягивая губы в улыбке.