Беатрис рассказала подруге свою историю.

— Все очень трагично. — Она высморкалась в платок. — Джастин страстно любил ее и продолжал любить все время, пока мы были с ним в браке. Он погиб, пытаясь по дереву забраться в ее спальню. Это была несчастная любовь. О такой любви пишут только в романах.

— Ах, перестань! — Люси прищурилась, глядя на подругу поверх чашки с чаем. — Мне так кажется, что Джастин Пул не любил никого, кроме самого себя. Он только и знал, что потакал своим капризам. И вообще имел склонность к мелодраматическим поступкам. Он очень напоминает мне моего Роберта.

Беатрис высморкалась и, подумав, сказала:

— Кажется, теперь я понимаю, Люси, почему всегда считала тебя своей лучшей подругой. Люси вздохнула:

— Я не могу слишком долго злоупотреблять твоим добрым отношением. Мне надо решить, что делать. Конечно, можно было бы преподавать, но я содрогаюсь при одной мысли о том, что буду гувернанткой.

— Я тоже. Мои родители, как и другие члены моей семьи, помочь мне не в состоянии. Ты ведь знаешь, что у них нет лишних денег.

— У тебя хотя бы есть родственники. У меня никого нет.

Против этого возразить было нечего.

— Знаешь, я решила попробовать написать роман, прежде чем идти в гувернантки, — доверительно сказала Беатрис.

— К сожалению, у меня нет к этому таланта, и ничего, кроме короткого письма, я написать не в состоянии.

Беатрис обратила внимание на платье Люси. Оно выглядело очень элегантно и модно, хотя неоднократно перекраивалось и переделывалось. У Люси был явный талант к этому.

— Как твой французский?

— Конечно, малость подзабыла. А что?

Беатрис загадочно улыбнулась:

— Мне говорили, что французский язык в моде у светского общества.

Что-то вроде надежды блеснуло в глазах Люси.

— Ты что-то хочешь предложить?

— Но нужно будет заниматься торговлей. Люси на мгновение задумалась.

— Мой дед, а еще раньше и прадед занимались торговлей. В те дни в семье было достаточно денег. Надеюсь, у меня тоже получится.

Если не считать того, что Люси вышла замуж за картежника, она всегда отличалась практичностью.

— Это была большая, трагическая любовь, — объясняла Белла — О такой любви только в романах можно продать Идеальный духовный и физический союз. Бедная Беатрис! После того как Джастина Пула убил на дороге разбойник она поклялась больше не выходить замуж.

— Подумать только! — Лео снова закружил ее в вальсе. Вечер был в разгаре. Несмотря на прохладную ночь, здесь в танцевальном зале, освещенном множеством свечей где собрались сотни разнаряженных мужчин и женщин, было жарко. Капли пота поблескивали на лицах многих танцующих.

При каждом повороте Арабелла бросала взгляд на толпу Лео знал, что она высматривает Пирсона Бернби, который, к счастью, пока еще не появился в зале.

Лео удалось увидеть Беатрис, которая стояла рядом с тетей потягивала лимонад и смотрела на танцующих. И хотя он был сердит на нее за шантаж, при виде ее он испытал удовлетворение и какое-то тихое волнение.

Элегантное голубое платье Беатрис было отделано белыми атласными оборками. Глубокое декольте открывало грудь больше, чем, по мнению Лео, требовалось, но зато давало возможность продемонстрировать красоту плеч и шеи. На руках у нее были длинные, до локтя, перчатки, гармонировавшие по цвету с платьем — Вы не думаете, что ваша кузина изменит свое мнение о замужестве? — небрежно спросил Лео.

— О нет! — Арабелла грустно улыбнулась. — Она одна из тех избранных, кто знает, что такое гармония. Разве может она согласиться на меньшее?

— Отличный вопрос.

Беатрис не знала гармоничной любви, подумал он, но он мог поверить тому, что она поклялась больше не выходить замуж. Женщина такого темперамента и такой души как она, крепко подумает, прежде чем рискнет вступить в брак второй раз.

Он понимал это, как могут понять лишь очень немногие. Лучше жить одной, чем снова совершить ошибку.

— А ваша история, милорд, — задумчиво проговорила Арабелла, — очень похожа на историю моей кузины, не так ли?

— Есть кое-какие совпадения.

Лео повел Арабеллу в сторону буфета, размышляя о том, что за последние дни он то и дело обращается к мысли о возможности второго брака.

Беатрис наблюдала за Лео и Арабеллой. Юбки из бледно-голубого шелка элегантно обвивались вокруг ног кузины. Пальцы в перчатках касались плеча Лео. На волосы ее ложились блики света.

— Вы можете не волноваться, тетя Уинифред. Я думаю, что всякие неприятные слухи о состоянии финансов Глассонби, если таковые и имеют место, развеются к завтрашнему утру.