Лео не понравилась резкая перемена темы. Это не предвещало ничего хорошего.

— О чем ты говоришь?

Беатрис открыла ящик письменного стола и заглянула в него.

— Исчезла.

— Если ты ищешь записку от мадам Вертью, то там ее нет. Я скомкал ее и отбросил. — Лео обвел взглядом комнату и увидел скомканный клочок бумаги на полу возле шторы. — Вон она.

— Почему вы это сделали, сэр.

— Должно быть, я был в слишком гадком настроении в тот момент.

— Мне кажется, подобное настроение для тебя вполне привычно. — Она обошла письменный стол. — Правда, Монкрест тебе надо бы иметь побольше выдержки.

— Я запомню твой совет.

Беатрис подняла бумажку и, положив ее на стол, аккуратно расправила.

— Куда ты задевал первую записку, которую она мне прислала?

Лео наконец понял, что задумала Беатрис.

— Ты хочешь сравнить почерк?

— Именно. — Беатрис открыла средний ящик, перевернула несколько листов и с удовлетворением произнесла:

— Вот она. Посмотри, Лео.

Он подошел к Беатрис, которая положила обе записки рядом.

— Почерк разный. — Лео более внимательно изучил обе записки. — Та, которую ты получила сегодня, написана кем-то другим, а вовсе не мадам Вертью.

— Да. — Беатрис медленно выпрямилась, на лице ее появилось выражение удовлетворенности. — Знаешь, хотя «это, может быть, и лишает дело налета таинственности, но я даже рада, что запереть в подземелье меня пыталась не мадам Вертью.

— Однако такой поворот событий порождает новые вопросы.

— Да, я понимаю. Кто бы ни был автором этой записки, но он знает, что я знакома с мадам Вертью.

— Наверняка записка отправлена тем же самым человеком, который нанял Джека Джинуилли шпионить за нами, когда мы встретились с мадам Вертью в парке.

— Он был один? — быстро спросила Беатрис.

— Да. Мне удалось выбить из него правду этой ночью.

— Да как ты… Ну да ладно. — Беатрис нахмурилась. — Лео, ты не думаешь, что мадам Вертью может угрожать опасность?

— Затрудняюсь сказать. Она умная женщина, умеет о себе позаботиться. Но сегодня я послал ей письмо с предупреждением, что ей следует быть начеку.

— Рада слышать это. — Беатрис опустилась в кресло и задумалась. — Знаешь, Лео, поначалу я была озабочена лишь тем, чтобы вернуть наследство Арабеллы, да еще выяснить, был или не был дядя Регги убит. Но чем глубже я погружаюсь в это дело, тем большее любопытство оно во мне возбуждает.

Лео тяжело вздохнул:

— Я бы попросил проявить милость ко мне и не употреблять слово возбуждать. За этот вечер оно повторялось слишком часто.

Беатрис непонимающе уставилась на Лео. Затем глаза ее опустились вниз, к его брюкам. И вдруг ее щеки порозовели.

— О, я понимаю! Приношу свои извинения, милорд. Я не знала, что это слово оказывает на вас такое действие. — Губы ее внезапно вздрогнули, а затем расплылись в широкой улыбке.

А через секунду она разразилась неудержимым смехом.

— Mais oui, — сказала Беатрис.

— Mais oui, — послушно повторили сидящие перед ней три женщины.

— Это одна из тех незаменимых фраз, которые вы можете на каждом шагу употреблять независимо от того, о чем идет речь, — пояснила Беатрис. — Можно использовать ее, когда у вас есть сомнения. То же относится и к фразе n'estcepas.

Одна из женщин, плотная блондинка с миловидным лицом молочницы, подняла руку:

— Прошу прошения, миссис Пул…

— Pardon, madame, — поправила ее Беатрис. — Обращаясь к леди, всегда называй ее madame, Дженни. Это впечатляет.

— Oui, madame.

Две другие ученицы захихикали. Вначале Беатрис решила, что они смеются над произношением Дженни. Но затем сообразила, что все трое смотрят на входную дверь.

Она повернулась в кресле и увидела на пороге Лео. Копна черных волос едва не касалась притолоки. В его глазах светилось любопытство.

— Монкрест. — Беатрис удивленно уставилась на Лео. Она не видела его со вчерашнего дня, когда он ушел от нее после инцидента в музее Тралла. — Что вас занесло сюда, — милорд?

— Миссис Чеслин сказала, что я могу найти вас здесь. Беатрис видела, что три ее ученицы буквально пожирают Лео глазами.

— На сегодня достаточно, — объявила она. — Не забывайте почаще вставлять mais oui и n'est-ce pas в разговоре.

Женщины вскочили и, продолжая хихикать, словно они были невинными, беззаботными девушками, сделали реверанс, попрощались и бросились мимо Лео к дверям.