— Угу, — не очень почтительно откликнулся Лукас.

— Для меня лично это была очень тяжелая утрата. — Амариллис опять стиснула зубы. — Он был моим наставником, я восхищалась им. Мне очень его не хватает.

— Очень сожалею, — казалось, у Лукаса больше не нашлось слов. — А теперь мне пора идти.

— Подождите, вы так мне и не сказали, какой именно талант фокусировал сенатор Шеффилд.

— Насколько я успел заметить за то время, пока он не «пережег» своего концентратора, от него шла волна обаяния и лести. Другими словами, он излучал харизму.

— Харизму? — недоверчиво повторила Амариллис, пытаясь вникнуть в смысл слова.

— Обычные проблемы политиков.

— Но ведь харизма не является парапсихологической способностью.

— А как бы вы это назвали?

— Не знаю, — неопределенно махнула рукой Амариллис, — я бы сказала, что это свойство личности или что-то в этом роде. Но никак не парапсихологический талант.

— Талант остается талантом, независимо от того, исследован он экспертами или нет, — чуть заметно усмехнулся Лукас.

— Я считаю неэтичным фокусировать внушение харизмы, если допустить, что это парапсихологическая способность. Особенно это выглядит некорректно, если талант принадлежит политику.

— Не расстраивайтесь, что за преступление, если парень старается повлиять на публику, чтобы за него проголосовали на выборах. Все политики этим занимаются.

— Если харизма фокусируется с такой целью, — стояла на своем Амариллис, — то это следует расценивать как умышленный обман или обычное мошенничество.

— Добро пожаловать, милая леди, в реальный мир, — насмешливо заметил Лукас.

— Разве вас не возмущает, что талант такого ранга, занимающий высокое положение в обществе, использует свои способности в корыстных целях? — рассердилась Амариллис.

— Он ведь политик, Амариллис.

— Но он использовал при этом профессионально подготовленного концентратора.

— И что такого? Я тоже сегодня работал с профессионалом.

— Но концентратору Шеффилда не пристало соглашаться фокусировать для таланта, нарушающего этические нормы. Профессор Ландрет не уставал повторять своим студентам положения «Кодекса этики».

— Серьезно?

— В моей работе существуют определенные нравственные принципы, — отрезала Амариллис. — И работавший с Шеффилдом их нарушил.

— Хочу дать вам совет, Амариллис. — Лукас стоял, опершись плечом о стену, и смотрел на Амариллис с иронией, одновременно непроизвольно восхищаясь ее наивной убежденностью. — Выступать в роли ожившей совести — неблагодарное дело. Это никому не нравится.

— Классический случай: талант завидует концентратору. — Амариллис рывком распахнула перед Лукасом дверь. — До свидания, мистер Трент. Завтра я отправлю вам счет.

— Вы задали мне профессиональный вопрос, позвольте задать такой же и вам? — спросил Лукас, не двигаясь с места.

— О чем вы? — Амариллис следила за ним с растущим беспокойством.

— Вы тоже это почувствовали?

— Что? — чуть слышно шепнули ее губы.

— Значит, это произошло не только со мной. — Лукас угадал ответ по выражению ее лица. — Меня это очень удивило. Я уже вам говорил, что мой опыт работы с концентраторами весьма небогат. Поэтому для меня остается неясным, всегда ли фокусирование сопровождается сексуальным возбуждением или это происходит достаточно редко?

Амариллис не могла выговорить ни слова. Она почувствовала, как краска смущения заливает ее от корней волос до самых пяток.

— Уверяю вас, я не знаю, о чем вы говорите, — солгала она.

— Скажите только, как долго продлится действие этого побочного эффекта?

— Побочного эффекта? — чуть слышно повторила она.

— Да, эффекта. Какое время меня будет преследовать желание лечь с вами в постель?

— Прошу вас, мистер Трент.

— К утру пройдет? Оно меня сильно отвлекает.

— Не знаю, насколько стойким может оказаться это ощущение. — Амариллис снова попыталась укрыться под маской бесстрастного профессионализма. — Мне никогда не приходилось слышать, чтобы в процессе фокусирования возникали те явления, на которые вы жалуетесь.

— А я не сказал, что жалуюсь.

— Значит, мне так показалось.

— Может быть, поцелуй поможет снять в какой-то степени воздействие этих побочных эффектов. — Лукас отшвырнул пиджак в сторону и потянулся к Амариллис.

— Прошу вас, мистер Трент, вы же клиент, у нас контракт.