— Да, — не смущаясь, сказал Маджид.

— А как же слова о безопасности гостя? — усмехнулся Никита, осознавая, что все предположения о личной игре Каримовых сбываются.

Юсуф, сопровождавший русского волхва, густо покраснел, осознав, в каком неприглядном свете его выставили.

— Вы можете быть спокойны, таксир Никита, — сказал Бахтияр. — Никто не посмеет вас обидеть. Да и не полезут сюда Авлодовы. Разведать попытаются, чтобы собрать максимум информации.

Никита допил чай, поставил пиалу на стол, и она тут же наполнилась свежим чаем. Да сколько же его можно пить? Но приходится терпеть, потому как часть ответов волхв еще не получил.

— Кстати, я хотел бы выяснить, какие техники используют маги клана Авлодовых? От своего прадеда я слышал, что большой популярностью пользуются призывы огненных джиннов, подземных гулей и водных маридов.

— Авлодовы — приверженцы Огня, — вступил в разговор еще один брат Фархада, которого звали Урман. По возрасту он был младше Главы рода и Маджида, и бородка у него оказалась короче, зато выкрашена в красно-зеленые цвета. Урман сидел слева от Никиты и постоянно пытался проникнуть в ауру волхва, и каждый раз натыкался на ощетинившуюся «кольчужку». По технике воздействия Никита уже давно понял, что это именно Урман сканировал его во дворе. Родовой маг? Возможно. На пальцах тускло блестят перстни и кольца с драгоценными камнями, в каждом из которых таится определенная магоформа.

— Кто самый сильный?

— Холдар Авлодов — один из сыновей Главы, — сразу же ответил Урман. — Владеет техникой призыва джинна Огня. Есть еще несколько родовых магов по младшей линии родства, но с ними можно справиться. А вот с Холдаром тяжело. Именно он сжег те самые склады с сырьем. Играючи, даже не приближаясь к охраняемой территории.

— И как вы предполагаете защищаться от него в своей махалле? — Никите стало интересно.

— Против огненных джиннов есть много действенных техник, — Урман переглянулся с Главой, и тот слабо кивнул. — Ловушки с магоформой развоплощения по всей махалле расставлены, ни один джинн или ифрит не проникнут.

— Можно ли будет съездить в Сархан? — поинтересовался волхв. — Хочу посмотреть воочию, что произошло.

— Нет никаких проблем, Никита Анатольевич, — взял на себя роль ведущего Бахтияр. — Завтра с утра организуем поездку. Не угодно ли отдохнуть с дороги?

— Пожалуй, стоит, — Никита не устал, но следовало обсудить услышанное со своими людьми.

Старый Фархад разразился длинной тирадой на своем языке; появившаяся в гостиной женщина среднего возраста в цветастом платье выслушала Главу и повела Никиту полутемными коридорами куда-то вглубь дома. Открыла дверь с красивыми резными рисунками и покрытую светлым лаком, и на плохом русском сказала:

— Ваша комната, таксир.

Никита поблагодарил женщину, которая тут же исчезла. Комната небольшая, но уютная. На полу огромный, на всю площадь, ковер искусной выделки, и явно ручной работы. Широкая, но низкая кровать на массивных резных ножках, застеленная толстым стеганым одеялом. Шкаф, кресло, столик — причем, мебель не покупная. Краснодеревщик работал с прилежанием.

Единственное окно выходит во внутренний дворик с персиковым садом. Снаружи закрывается ставнями, чтобы летом сохранять прохладу в доме. Приглядевшись, Никита заметил играющих среди деревьев ребятишек разных возрастов. Они гонялись за какой-то мелкой собачонкой и весело гомонили.

В дверь пару раз стукнули.

— Входи, Ильяс! — крикнул Никита.

Бекешев, к облегчению волхва, привел всю команду. Со Слоном и Лязгуном ничего не случилось, хотя волхв подспудно ожидал чего угодно на чужой территории. Сейчас наступал тот момент, когда верить нужно было только самым близким людям. А кто такие Каримовы? Обычные предприниматели, торгующие хлопком и жаждущие разобраться с конкурентами руками своих союзников.

Никита сел на кровать, предложив своим людям устраиваться поудобнее, кто как хочет, а сам поставил в комнате «полог», чтобы ни единое слово не проникло за барьер. Мало того, несколько «каракатиц» повисли в коридоре, выполняя роль сигнализации.

Слон и Лязгун, нисколько не смущаясь, устроились на ковре, удобно подложив под себя подушки. Ильяс предпочел кресло. Демонстративно положил на колени пистолет, показывая тем самым, что тоже готов к неожиданностям.

— Вас покормили? — первым делом спросил Никита.

— От пуза, — ответил Слон. — Такого плова в жизни не едал.

— А где вас устроили?

— Да в соседней комнате, — кивнул на противоположную стену Ильяс. — Я сначала напрягся, когда вас не увидел, а потом девчушка, которая нам показывала дорогу, сказала, где вы находитесь.

— Что доказывает, хозяева не стремятся нас расселять по одиночке, — расслабился Никита. — Мы все вместе, и это уже хорошо. Рассказывайте, что интересного узнали.

— Мы больше о жизни перетирали, — сказал Лязгун. — Все парни из внутренней охраны Фархада и его семьи. Они и дом защищают. О старике отзываются хорошо, говорят, что очень справедливый, но с отступниками разбирается сурово. Если кто нарушает клятву, может спокойно собакам скормить. У Каримовых в махалле псарня есть. И для таких случаев Фархад держит несколько псов-людоедов.