— Ваш прадед, таксир Никита, очень хотел, чтобы сотрудничество и дружба между нашими Семьями оставалась такой же крепкой, какой она была в самом начале, — Фархад крепко держал пальцами пиалу. — Иногда мы не в силах понять замысел Аллаха, и делаем ошибки. Сначала их совершают чуждые нам люди, а мы втягиваемся в их грязные замыслы и сами ведем неугодные всевышнему дела. Клан Авлодовых не хочет идти на примирение, и от этого еще больше втягивают всех в войну. До которой осталось совсем немного.

— Как вы полагаете, уважаемый Фархад, какова истинная цель нападок Авлодовых? — спросил Никита, абсолютно уверенный в том, что Каримовым неизвестен кукловод, дергающий за ниточки из-за кулис. Ведь на черном фоне не видны манипуляции руками, если все внимание направлено на кукол. — Нарушить только вашу коммерцию, или же нанести удар по всей выстроенной цепочке?

Фархад хитро опустил мохнатые веки, осыпанные серебристым пушком, всего лишь на несколько секунд; когда же взглянул на Никиту, в его глазах мелькнула холодная расчетливость.

— Авлодовы действуют не по своей воле, как и Махкамовы, — решительно сказал он. — Повод для уничтожения складов был ничтожный, можно было спокойно замять скандал хорошим достарханом и выплатой приличной суммы родителям девушки. Но Пулат — это Глава Авлодовых — посчитал иначе.

Фархад замолчал, а слово взял его брат, степенный аксакал с аккуратно подстриженной бородой, спускавшейся до груди, которого звали Маджидом. По обмолвкам во время разговора Никита предположил, что младший брат Главы выступает в роли начальника разведки. Говорил по-русски он с очень сильным акцентом, но вполне сносно, и понять его не составляло труда.

— Наши люди, внедренные к Авлодовым, говорили о частых визитах каких-то людей европейской внешности как раз перед первыми нападениями на склады с хлопком. Мы знаем, что Пулат предпочитает вести дела с британцами и немцами, и поэтому не придали значения этому факту, — Маджид сделал пару мелких глотков чая. Морщинистый кадык дернулся, и старик продолжил: — Сопоставить время акции и визиты европейцев не составило труда. Мы сразу же начали проверять свои связи по всем зарубежным филиалам, и выходило, что большие потери сырья произошли на русском направлении. Больше нигде. Авлодовы рассчитали все точно. Сбор хлопка закончился, сырье распределено в точности по контрактам. Мы не можем восполнить потери, перебросив их с других складов.

— Я понимаю эту проблему, — кивнул Никита, придя к мысли о длинной руке Ватикана. Значит, и правда, что на него решили давить с нескольких сторон. — Нельзя нарушать контрактные обязательства. Выход найдем. В конце концов закупим хлопок у других поставщиков, чтобы не останавливать станки.

— Большие затраты бьют по интересам вашей Семьи, таксир Никита, — сказал Бахтияр, имеющий право вести разговор вместе с аксакалами. — Если позволить врагам и дальше подрывать финансовую стабильность, проиграем все. Вы рассердитесь, что мы не выполняем свои обязательства и прервете сотрудничество. А мы потеряем важного клиента на севере.

Никита понимал, что Бахтияр преувеличивает свои проблемы. Если Каримовых удалить с русского направления, они прекрасно найдут новых потребителей, а в проигрыше окажется только Назаров и его мануфактуры. Но дело даже не в этом. Бахтияр грубо подталкивал молодого волхва к военному конфликту с Авлодовыми и Махкамовыми. Русское оружие и обученные бойцы, которых обязательно приведет молодой дворянин, могли существенно усилить клан Каримовых.

— Да, бьют, не спорю, — Никита, сохраняя невозмутимость, припал к пиале. Щербет оказался невероятно сладким, и хотелось смыть приторную пленку с языка. — Но я хочу выяснить, что за люди подталкивают ваших противников на активные действия.

Он сознательно не сказал «враги», чтобы не перейти тонкую грань, за которой каждый начинает искать причины для развязывания войны, в которой гибнут не только профессиональные бойцы и маги, но в первую очередь простолюдины. Никита еще не встречался с массовой зачисткой проигравшего клана; исключение составляли события в старобоярской Москве в Яви, откуда он сбежал. Анита рассказывала, что опальные Роды были уничтожены полностью ракетными залпами и магическими техниками. Здесь могло произойти то же самое. Вступят Каримовы в войну с чужими кланами — их цинично вырежут. И Фархад прекрасно понимает последствия.

— Можно ли захватить этих загадочных европейцев? — после недолгого молчания спросил Никита.

— Вряд ли, — покачал головой Маджид. — Мы рискуем засветить наших соглядатаев.

— А вы уверены, что в вашей Семье нет агентов из других кланов? — задал главный вопрос молодой волхв.

— Мы знаем, что они есть, — пожал плечами «глава разведки». — Каждого поименно. Следим за ними, аккуратно сливаем нужную информацию.

— То есть, — оторопел Никита, — они сейчас в курсе, что из России приехал важный гость?