Жбан задумался. Местные никогда по чужим дворам не лазят. Выследили группу? Хорошо, что дом, в котором они поселились, находится в самой середке деревни. Скрытно подобраться очень тяжело, и стрельбу никто устраивать не станет. Здесь у каждого карабин. Чужаков стараются отваживать раз и навсегда. Если бы не Рябой, который корешился с местными охотниками, вряд ли им дали бы жить в деревне.

Жбан без спешки откинул левую полу бушлата, под которым висела расстегнутая кобура, и ухватился за теплую ребристую рукоять пистолета. И замер. Острая сталь ножа обожгла горло, насытив сердце жутью, а опытная рука выломала из пальцев рукоять, забирая оружие к себе.

— Пикнешь — умрешь, — прошептал густой, пропитанный мятными леденцами мужской голос. Вкус конфет был настолько явственный, что Жбан мгновенно поверил в реальность происходящего. Их вычислили. — Давай к крыльцу.

Возле высокого лестничного марша, ведущего в дом, стояли еще двое с автоматами. На них были странные костюмы переливающиеся серебристой чернотой и теплые шапочки с прорезями для глаз и носа.

— Сколько человек в доме? — шепотом спросил один из них, сверкая белками глаз.

— Хозяин-калека и четверо наших, — сглотнул слюну Жбан. Орать или сдать всех, чтобы остаться в живых? Начнет предупреждать, точно глотку перережут. Ну почему собаку не завели? Любая шавка уже давно облаяла бы непрошенных гостей!

— Оружие?

— Автоматы, пистолеты, ножи, — пожал плечами Жбан.

— Расположение комнат? — продолжал допытываться незнакомец.

Попавший в плотный захват Жбан краем глаза заметил еще несколько фигур, рассыпавшихся по двору. И все тоже в таких же комбинезонах. Люди осторожно занимали места под окнами и замирали в ожидании атаки.

— Холодные сени, вход в дом, небольшой коридор, — стал перечислять пленник. — Слева хозяйская комната, потом идет большая комната, вроде гостиной. Посредине стоит печка. Справа от нее две спальни и кухня.

— Все на кухне или уже спать легли?

— На кухне сидят, — признался Жбан.

— Водяру жрут, небось, — сказал за его спиной тот, кто держал нож возле горла.

Жбан благоразумно промолчал.

— Ладно, свободен, — кивнул тот, кто расспрашивал.

И Жбан повалился на землю, оглушенный сильным ударом рукоятью ножа.

— Под крыльцо его затащи, — приказал Ильяс Слону. — Руки и ноги перетяни, кляп в рот не забудь.

Вжикнули нейлоновые шнуры, плотно стягивающие руки и лодыжки упавшего пленника. Слон со всей обстоятельностью обшарил бесчувственного Жбана, и его пистолет с ножом перекочевали к новому владельцу. Легко, без натуги боец перетащил пленника под крыльцо, захламленное картонными коробками и перевязанными пачками старых газет.

— Полежи здесь, — похлопал Слон наемника по щекам и запихал в рот заранее приготовленный кляп. — Не замерзнешь, надеюсь.

Ильяс прижал ладонь к уху и дал короткую команду. На крыльцо взлетели двое бойцов, осторожно открыли дверь — беспечность наемников не удивила Бекешева. Почувствовали себя неуязвимыми, вот и расслабились.

Вслед за двумя бойцами в черных «бризах» поднялись еще трое: Ильяс, Слон и Лязгун. Вся пятерка замерла возле двери, ведущей в дом.

— Кухня справа, — прошептал Ильяс. — Светошумовую кидай. Вяжем всех.

— Понял, — прозвучал глухой ответ.

— Пошли!

Дверь распахнулась. Один из бойцов, неслышно перебирая ногами, переместился вглубь коридора, а второй рванул в комнату хозяина-инвалида. Гулко хлопнуло, стены осветило отблесками яркой вспышки. Послышались крики, звон посуды, грохот падающей мебели.

— На пол! — заорал Слон, врываясь в кухню, где метались ошалевшие наемники, получившие серьезное ослепление после «зари». — На пол, гниды! Руки за спину!

Один из наемников посчитал, что может прорваться, несмотря на пляшущие в глазах яркие пятна, и получил жесткий удар прикладом автомата в лоб. Остальные предпочли упасть на пол. Их быстро связали и рывком подняли на ноги.

— Выводи на улицу, — приказал Ильяс. — Шевелитесь, парни, пока деревня не проснулась.

К воротам, тихо урча мотором, подъехал микроавтобус с тонированными стеклами. Дверь с шуршанием распахнулась, и наемников бесцеремонно закинули внутрь, не разбираясь особо, удобно ли им лежать в узком проходе между креслами. Не забыли и Жбана, уже пришедшего в себя. Салон заполнился вооруженными бойцами.

— А где хозяин? — спросил Ильяс Лязгуна.

— Да он бухой, даже не проснулся, — ответил парень.

— Точно бухой?

— Проверил, точно.

— Поехали! — приказал Ильяс водителю, взяв на себя ответственность оставить инвалида дома. Предполагалось, что он вообще не в курсе, кто эти люди. Деньги платят за проживание — и то хлеб. — Этим руки связать!

Машина мягко покатила по неширокой улице, приминая свежевыпавший снег, доехала до конца и развернулась в обратную сторону. Впереди ничего, кроме перегороженных жердями поскотин, не было. Прибавив скорости, микроавтобус вскоре исчез в подступающем к деревне лесу.