Золотые Пески с последнего посещения разрослись. Появилась еще одна улица, полностью застроенная двухэтажными коттеджами. Огромные квадраты частных территорий блестели яркой зеленью лужаек и бассейнов. Аккуратные мощеные дорожки тянулись вдоль домов, а молодая поросль елочек придавала поселку необыкновенную нарядность.

Никита показал, куда нужно ехать. Таксист аккуратно свернул с трассы и направил машину в район старой застройки. Остановившись возле обшитого темно-зеленым профилем забора, он спросил:

— Когда намерены ехать обратно?

— Давайте сделаем так, сударь, — призадумался Никита. А вдруг Донские уже не живут здесь? Со своими тайными визитами можно было легко нарушить личные планы. — Если я войду во двор этого дома, можете быть свободны до вечера.

— Тогда халтурку какую-нибудь возьму, — обрадовался водитель. — Вы не против?

— Да ради Перуна, берите, — усмехнулся волхв. — Только не нарвитесь на бдительного и честного гражданина. Враз вашу контору в известность поставит.

— Не впервой, — таксист, скорее, успокаивал самого себя. Что ему мнение клиента? С другой стороны, зачем язык распускать перед незнакомцем? Чревато последствиями.

Никита покачал головой и направился к наглухо закрытой калитке. Заметил на высоте своего роста кнопку звонка и утопил в нее палец. Где-то в глубине двора, приглушенно прозвучала птичья трель. И тут же тяжело забухал лай сторожевой собаки. Загремела цепь. Снова предупреждающий лай.

— Баргут! Место! — мужской голос, принадлежащий очень знакомому человеку, заставил Никиту улыбнуться. Щелкнул замок, и калитка распахнулась. Мужчины уставились друг на друга.

Донской изменился больше, чем предполагал Никита. Глеб и тогда не славился большим ростом, но сейчас создавалась видимость, что он еще больше врос в землю. Под спортивной майкой бугрились мышцы, покатый лоб пересекали несколько тонких морщин. Настороженно-любопытные глаза окинули Никиту с ног до головы.

— Чем могу быть полезен, сударь? — спросил он.

— Судя по всему с активными тренировками ты слегка завязал, — улыбнулся волхв. — Не узнаешь?

Нос со знакомой горбинкой задвигался, словно пытался по запаху выяснить, кого нелегкая занесла в этот утренний час. Недоумение в глазах сменилось узнаванием.

— Григорий? Серьезно, ты что ли?

— Григория уже давно нет, я вместо него, — засмеялся Никита и протянул руку. — Разреши представиться. Дворянин Назаров Никита, бывший ученик магической гимназии господина Борисова. Да я это, я!

— Ну и башня вымахала! — Донской шагнул навстречу, обхватив плечи Никиты, с силой тряхнул его. Потом с хрустом сжал в жестком захвате ладонь волхва. Несколько секунд оба испытывали на прочность друг друга, пока Глеб с усмешкой не уступил. — Вот так сюрприз! Да проходи уже! Никита, значит?

Огромный алабай белого окраса с желтоватыми подпалинами на шерсти сидел неподалеку от хозяина и внимательно следил за вошедшим во двор человеком. Мощный ошейник с металлическими полосками надежно держал зверя на привязи, но, тем не менее, Никита с опаской покосился на домашнего сторожа, предпочитая идти с левой стороны от Глеба.

— Он оценивает тебя, — пояснил Донской. — Прыгать, конечно, не станет, но в одиночку лучше по двору не шастать.

— Да я боюсь только одного: как бы не пришлось применять магию, — ответил Никита. — Жалко пса будет.

— А руками слабо побороть? — усмехнулся хозяин дома.

— Еще ни разу в спарринге у меня не было собак, — признался Никита. — Но лучше не буду рисковать.

— Тогда пошли в дом! — хлопнул по его спине Донской.

Никита сразу заметил, что пристройку к дому переделали капитально. Вместо небольших сеней сейчас красовалась кирпичная утепленная веранда с высоким крыльцом. Через нее мужчины прошли в дом, обрушивший на Никиту запахи свежей выпечки.

— Снимай куртку, обувку. Тапочки для гостей на нижней полочке, — скомандовал Донской, а сам проскочил на кухню. Зазвучал его чуть приглушенный голос. Пригладив на макушке волосы, Никита потянулся следом и сразу же увидел, что семья Глеба значительно разрослась. За столом на высоком табурете сидела светловолосая девочка лет трех в сарафанчике и болтала ногами, увлеченно поедая лепешки. Сбоку пристроилась женщина с пшеничными волосами, собранными в простую прическу, и держа на руках капризничающего мальчонку, пыталась скормить ему манную кашу.

— Здравствуйте, Марина! — улыбнулся Никита, глядя в васильковые глаза супруги Глеба. — Не признали?

— Почему же? — засмеялась женщина. — У меня память на лица хорошая. Григорий Старицкий, не так ли?

— Можно и так, — не стал спорить Никита. — Но сейчас я обрел свое родовое имя. Зовите Никитой.

— Да меня Глебушка уже предупредил, — Марина нахмурила брови скорее для кривящего губы ребенка, чтобы тот не вздумал волынить и ел кашу.

Девочка с любопытством уставилась на высокого парня, который вдруг подмигнул ей и сделал легкий пасс руками. Появившуюся на свет нарядную куклу дочка Глеба встретила восторженным вскриком.