В доме уже все спали. Жены не проявили большого интереса к делам Никиты; Тамара сразу поняла, кто заявился в их особняк, и даже не сделала попытки поинтересоваться, о чем пойдет разговор. Женское чутье подсказывало, что излишние знания ей только навредят. Захочет дорогой супруг поделиться своими мыслями — она всегда выслушает его и даст совет. Иногда призраки умершего мира предпочитают, чтобы о них знали избранные. А Никита привык якшаться со странными персонажами, при этом не испытывая дискомфорта. Ну, такой человек…

Снаружи возле дверей, сидя на стуле, застыл Нагай. В полутьме огромного дома он казался вырезанным из массивного куска камня идолом, дающим путникам надежду на кров и защиту. Телохранитель исполнял свою единственную роль, от которой получал удовольствие. Служить сильному хозяину, который играючи подчиняет себе тварей и путешествует туда, куда захочет, за один лишь удар сердца, Нагай почитал за счастье, и был твердо уверен, что ему повезло в жизни.

— Я все понимаю, уважаемые, — вздохнул Никита, обводя взглядом размякших стариков. — Прошло очень много времени, связи разрушены, между нами нет единого мнения. Вы хотите, чтобы я взял на себя роль Поводыря, меня совершенно не зная. Может, у вас есть достойный человек, который все время на ваших глазах, которого вы знаете лучше меня?

Всеслав Гордеевич кашлянул в кулак и укоризненно посмотрел на парня, устало откинувшегося на спинку кресла.

— Достойных среди нашего воинства предостаточно, — сказал он, — чуть ли не каждый второй. Только что оно означает, это достоинство? Кто себя проявил так, как ты, Никита Анатольевич? На виду императора, на слуху у всего дворянства. Сам себя возвысил. С тебя и спрос.

Помолчал и продолжил:

— Мы-то про тебя многое знаем, а вот ты про нас — почти ничего. Узнал наши фамилии из списка прадеда и успокоился, решив вершить дела в одиночку. Так нельзя.

— За тебя высказались все Роды, которые мы успели опросить, — басовито прогудел старик Бежин. — Их, почитай, два десятка. А еще половина до сих пор своих представителей не прислала. Ждем. Бери на себя руководство Орденом.

— Один я не потяну, — решительно произнес Никита. — Нужна команда из самых достойных, чтобы каждый мог взять на себя роль руководителя. Это необходимо во избежание неприятных ситуаций. Допустим, что меня уберут с дороги. И что? Снова прятаться в болотах будете?

— Разумно, — кивнул Патриарх Исаевых. — Мы так и думали. Есть предложение через полгода собраться в Мезени и обсудить стратегию Ордена. Выработаем общий Устав, задачи, сформируем гвардию. Молодых волхвов у нас много. Почитай, в каждой семье по четверо-пятеро одаренных ребят. Мы время не теряли, по болотам не прятались.

Старики засмеялись и даже плечи расправили.

— Хорошо, — тоже улыбнулся Никита и потер лицо ладонями. — Радует ваш оптимизм. А кто будет оповещать всю нашу рать?

— А вона, Милодар Виткович своих птенцов уже разослал на восток к Камню, — кивнул на Бежина Исаев. — Пока рядили, он уж сам все организовал. Думаю, оставшихся оповестим, и после Коловорота устроим Собор. Ты не против, Никита Анатольевич?

— Решено, — кивнул Никита. — Только как будем держать связь?

— Через посланника, — поскреб бороду Мещерин. — Мы сами все сделаем, Никита Анатольевич, не переживай. У тебя сейчас иные заботы. Как-никак в императорские выси тебя тянут, в свои делишки хотят вовлечь. Будем отвлекать — ошибок наделаешь.

— Следите за мной, что ли? — усмехнулся волхв, отодвигая от себя пустую кружку. Хватит, уже в горле чай плещется.

— Приходится, — без тени улыбки посмотрел на него Всеслав Гордеевич. — Теперь знай, молодой Воин, что за тобой присматривать будут. Кинул бы клич раньше — не пришлось бы бряцать оружием на весь мир. Гордыню обуяй, сынок. Мы же все в одной лодке. И твои лепые жены, и детишки. Думаешь еще одну хозяйку в дом ввести?

Никита неожиданно смутился. Сейчас не было необходимости обручаться в третий раз за столь короткий срок. Внутренний голос — или как еще назвать странное и непонятное состояние, когда душа тянется к той женщине, которая ему уготована судьбой — пока молчал. Поэтому он и отпустил Катю, хотя девушка очень нравилась ему; именно из-за этого не стал ломать судьбу Насти и Аниты. Ольга? Юля Васильева-Колычева? Не знал он пока ничего. Сердце само подскажет.

— Еще не срок, — решил закрыть тему Никита, и старики не стали настаивать. — Лучше скажите мне, кем являются Жрецы Храмов Перуна? Кто они такие в системе Ордена? Почему мой прадед о них ничего не говорил?

Патриархи переглянулись, между ними протянулся незримый и неслышимый разговор. Потом Мещерин кивнул, словно решился на что-то, и ответил:

— Жрецы не входят в структуру Ордена Гипербореев. Они, скорее, Создатели, праотцы той системы, которая, по их мнению, должна гармонично распределить по всему миру принцип равновесия. Гибель цивилизаций обусловлена именно нарушением баланса. Кому-то надоело каждый раз поднимать из руин города и заново вбивать в головы людей утерянные знания. Но это дело второе. Жрецы — суть Хранители Источников. Каждый из Храмов построен на определенных участках земли, где сконцентрирована огромная Сила, давящая из недр планеты, и встречающаяся с потоками Космоса. А теперь представь, какими недюжинными способностями должен обладать Жрец, чтобы не дать этой жуткой Силе вырваться наружу. Не все добро, что в руки людей попадает.

— А что скажете про Алтарь, Всеслав Гордеевич? — напрягся Никита. Кусочки разрозненных картинок постепенно складывались в картину, где в центре всего находился он. Беременная мама, пришедшая в Храм, сама того не ведая, пропустила через себя потоки Силы, давшие ему, в конечном итоге, уникальный Дар. Не перешедший по наследству, как думалось прадеду. Нет. Это был Дар Вселенной и матушки-земли.

— Алтарь есть место схождения миров, — ошарашил его Мещерин. — Точка перехода из одной Яви в другую. Но только пойми одну вещь, Никита Анатольевич: есть Источники, есть искусственные и природные Врата. А есть Алтарь. Запасной вариант при самых гибельных ситуациях. Просто так он не откроется.