— Да. Как только операция вступит в решающую фазу — я прибуду на встречу.

— Договорились. Там, — особо выделил подполковник, — за операцию отвечает «Этруск». Имя его я не могу назвать, сами понимаете. Но вы его легко узнаете по солидной бородке. Все необходимые рекомендации я ему передал. Желаю успеха. Постарайтесь, чтобы жирный тунец не сорвался с нашего крючка.

— Я в этом и сам заинтересован, — Никита отключил телефон и потянулся до хруста в суставах. Предстояло завершить зачистку поля вокруг своей семьи. Ватикану сейчас не до гиперборейцев. Помимо разрушенного штаба Ордо Маллеус в России основательно проредили агентурную сеть Инквизиции, оставив только эмиссаров католической церкви под негласным наблюдением. Пусть занимаются религиозными делами, а в дебри тайной войны не лезут. Меньшиковы сдержали свое слово. Для Папы это был намек, чтобы угомонил своих гроссмейстеров-магов. Секции, не связанные с Ордо Маллеус, пока могли выдохнуть спокойно.

Передышка в три-пять лет сейчас необходима. За это время нужно объединить всех оставшихся орденских адептов в единую организацию и выработать стратегию противостояния. Возрождать Орден суждено детям или внукам, когда на них перекинут ресурсы клана.

«Мне воспитывать своих отроков, — подавив вздох, подумал Никита, распахивая дверь ванной комнаты. — Как их убедить в нужности традиций, если сам ни черта понять не могу?»

Жены до сих пор не встали, перейдя в очередную фазу сна. Усмехнувшись, Никита заказал в номер завтрак на три персоны, и пока было время, распахнул окно во всю ширь, вдыхая свежий запах леса. Упал на пол и стал отжиматься, постепенно наращивая темп. Как только мускулы затрещали от напряжения, а энергетические каналы стали активно сбрасывать избыток магических потоков (Дуарх сейчас с удовольствием поглощал «живую» энергию), он сел и скрестил ноги. Замер, гармонизируя вертикальные потоки Силы, равномерно направляя их вверх и вниз. Прочистив родники, он открыл глаза в тот момент, когда в дверь осторожно постучали.

Молодые парень и девушка в белой униформе официантов вкатили тележки с завтраком. Парень быстро превратил журнальный столик в обеденный стол с помощью нехитрых манипуляций с мебельным механизмом. Девушка накинула хрусткую бежевую скатерть и через пять минут сервировка закончилась. Она стрельнула глазками в сторону молодого мужчины в спортивных штанах и майке, и пожелала приятного аппетита. Плавной походкой, покачивая бедрами, она покинула номер. Ее помощник бесстрастно забрал вторую тележку и молча двинулся следом.

— Подъем, спящие красавицы! — чуть-чуть повысив голос (не в армейской казарме, поди!), Никита заглянул в полутемное помещение. Зашевелилась одна из копен каштановых волос, та, что посветлее. — Кто проспит завтрак — повторно кормить не буду!

— Любящий муж мог бы и в постель подать! — простонала Тамара, тоже выныривая из глубин одеяла. Растрепанная голова поднялась над подушкой, прищуренные ото сна глаза непонимающе смотрели то на Никиту, то на Дашу, сидевшую рядом с ней.

— Подал бы, но там слишком много! — весело ответил волхв. — Апельсиновый и вишневый сок; прожаренные тосты с тонкими ломтиками бекона; паштеты на любой вкус и многое другое! Вкуснотища-то какая! Рук не хватит донести! Не хотите? Ладно, я сам все съем.

— Искуситель! — простонала Даша. — Боже, зачем я столько шампанского выпила? Почему меня никто за руку не держал?

— Потому что ты нас обнимала и целовала, — хихикнула Тамара, приходя в себя. — Попробуй, угомони такую буйную!

— Я буйная была? — покраснела Даша.

— Ага, и в неглиже танцевала, — поддел волхв. — Вскочила на постель, потребовала музыку. Шикарно, кстати, получилось. Нам понравилось. Так возбуждающе и на тонкой грани… Может, в следующий раз повторишь?

— Кошмар! — закрылась одеялом младшая жена. — Какой стыд! Убейте меня!

— Было бы чего стыдиться! — фыркнула Тамара. — С таким-то телом!

— Лучше вино пейте, чем эту газировку! — Никита посмотрел на часы. — Быстренько приводите себя в порядок. Советую контрастный душ. Сразу жить захочется. Я жду за столом.

Через двадцать минут обе супруги, насупленные как совята, сидели за столом, кутаясь в халаты. Кажется, совет мужа они проигнорировали. Но горячий кофе привел их в норму. Оживились и стали уничтожать все, до чего руки дотягивались.

— Что хотел от тебя Балахнин? — хрустя тостом, допрашивала Тамара. — Опять предлагал утопический вариант кланового равновесия?

— Хуже, — усмехнулся Никита, потягивая апельсиновый сок. — Мне предложили стать хозяином предприятий на Урале и в Сибири. Причем, согласились полностью передать под мое управление, на законных основания. Я выкупаю неликвидные, якобы, заводы, месторождения полезных ископаемых и прочие вкусные вещи, и становлюсь очень и очень богатым человеком. Роста моего благосостояния старательно не замечают. Клан, естественно, получает необходимый вес. А я становлюсь Кормчим.

— Какой он упорный, Алексей Изотович, — покачала головой Тамара. — До сих пор со своими идеями носится.

— А ты что думаешь? Стоит принять предложение? Я проанализировал разговор с разных сторон, но никаких явных подвохов не обнаружил.

— Ой, дорогой, — вздохнула Тамара. — Только Полина может сказать, как тебе поступить. Но ей всего три года.

— Смеешься? — Никита, однако, оживился и задумался. — Впрочем, идея неплохая. Только надо правильно задать вопрос.

— Боюсь, что слушать тебя не будут, — честно ответила старшая жена. — Или делать вид, что как все здорово. Я не могу понять конечную цель такого рьяного продвижения молодого Главы клана на арбитражную должность. Честно, не знаю!