— Никита Анатольевич, — чересчур робко спросил Слон. — А что сейчас было? Громыхнуло неслабо так, когда демон исчез.

— Договор пересматривали, — усмехнулся Никита, скрывая в голосе дрожь от пронзивших его небесных вибраций. — Новая жизнь начинается, парни. Ладно, чего столбами прикидываетесь? Поехали домой.

Петербург, май 2014 года

Ярко-желтая пичужка с изумрудными полосками на пушистых крылышках оживленно засвистела, услышав переливчатый звон колокольчика. Дворецкий с непроницаемым лицом, особо не торопясь, пересек гостиную. В огромной прихожей со стеклянными дверями яркие светильники разбавляли легкий полумрак.

Распахнув створки с витражными вставками, дворецкий внимательно изучил того, кто стоял перед ним и с легким полупоклоном пропустил посетителя внутрь. Тут же появился один из слуг, принимая из рук седовласого мужчины шляпу и тонкие перчатки.

— Доложите о моем приходе, — повернулся к дворецкому мужчина.

— Слушаюсь, господин барон, — поклонился тот, и заметно ускорившись, исчез в тишине огромного помещения.

Пока посетитель тщательно приводил в порядок свою прическу перед ростовым зеркалом, дворецкий постучал в мощную дубовую дверь, дождался отклика и войдя внутрь, остановился на пороге.

— К вам барон Абрамов, господин, — с важностью королевского мажордома сказал дворецкий. — Прикажете пригласить к вам? Или примете в гостиной?

— Скажи ему, пусть сюда идет, — князь Балахнин переглянулся с двумя собеседниками, в этот момент находившимися в его кабинете.

Абрамов ничуть не удивился присутствию в этот час у князя своего вассала Романова и князя Орлова; приветливо поздоровался со всеми и по радушному жесту хозяина сел в одно из кресел.

— Что-то ты мрачен сегодня, Петр Дмитриевич, — заметил Балахнин. — Акции концерна упали?

— Поиздержался слегка, — усмехнулся Абрамов. — Дочку к замужеству готовлю. Приданое солидное надо. Не абы за кого выдаю.

— Волынские, небось, рады, — князь Орлов с интересом смотрел на маслянистые следы от качественного бренди в стакане. Поболтал еще разок — и отхлебнул. — Союз с оружейным бароном многого стоит.

— Ага, спят и видят, как свое автомобильное хозяйство с моим делом скрестить, — барон кивнул с благодарностью, когда сам Балахнин налил ему из пузатой бутылки янтарный напиток. — Впрочем, я нисколько не разочарован. Главное, наши активы станут гораздо прочнее, да и военная техника лучше пойдет за рубеж. Научились делать машины для гражданских, пусть теперь пораскинут мозгами, как составить конкуренцию британской и американской технике.

— Можно подумать, это твоя идея-фикс, — засмеялся Балахнин. — Главное, дочка счастлива. Она же Пашку Волынского с двенадцати лет знает. Вместе учились в гимназии, в университете. Чего жалеть-то? Много кто по любви женится или замуж выходит? То-то и оно.

— Не о том спор, Алексей Изотович, — скромно произнес Абрамов, глотнув бренди. — Зачем звал-то?

— Да вот, наш любезный боярин Николай Кириллович собрал кое-какие данные по одному известному субъекту, на которого нужно обратить уже давно особое внимание.

— О Назарове, что ли? — поморщился Абрамов. — Да зачем он тебе нужен, княже? Живет в своей глуши, даже корпорацию не хочет переносить в столицу, не говоря о том, что из Вологды не собирается уезжать. Спекся птенец!

— Ай-я-ай! — покачал головой Балахнин и весело подмигнул Орлову. Пожилой князь спрятал усмешку в густых поседевших усах. — Как отстал от жизни, Петр!

— Или я чего не знаю? — оглядел товарищей барон с удивлением. — Никитка княжий титул получил? Или третью жену себе нашел?

Пошутил удачно. Собеседники рассмеялись, но смех быстро пошел на убыль. Балахнин сложил руки на груди и устроился в кресле поудобнее. Кивнул Романову, сидевшему скромно чуть поодаль с большим блокнотом в пошарпанной обложке, и что-то изредка туда записывал.

— Николай Кириллович, прошу, — разрешил князь кивком головы открыть рот своему вассалу.

Романов осторожно кашлянул, отодвинул от себя блокнот, словно страдал дальнозоркостью, и заговорил, постепенно воодушевляясь.

— За последние три месяца количество провинциального дворянства, ушедшего под вассалитет Назарова возросло в два раза. Очень много мелкопоместных дворянских родов, в том числе относящихся к исконным, дали роту новому клану. Судя по спискам, которые мне удалось собрать, сейчас Назаров владеет ста двадцатью селами и деревнями, тремя тысячами душ простолюдинов. Двадцать пять мелких родов встали под герб Назарова. По отношению к кланам Меньшиковых, Шереметевых, Волынских, Балахниных он, конечно, проигрывает в десятки раз, но подбирается к вам, уважаемый Петр Дмитриевич.

Короткий взгляд в сторону поморщившегося барона. Не дождавшись ответа, Романов продолжил:

— Капиталы клана увеличились втрое. Не ахти, но у Назарова появился шанс маневрировать на аукционах и биржевых рынках. Есть сигналы об увеличении активности его людей по скупке неликвидных акций. В основном, деревообработка, рыбное хозяйство, сельскохозяйственная продукция. Зафиксирована попытка выйти на контакт с родом Касаткиных, которые активно продвигают свои автомобили на внутреннем рынке.