Питт улыбнулся.

— Не так уж и плох, если учесть, что он семьдесят лет провел на дне моря.

Дейл сразу понял.

— С «Титаника»?

— Верно. Мне разрешили оставить его себе после завершения спасательных работ. Нечто вроде приза за оказанные услуги, если можно так выразиться.

Питт направился к лестнице, ведущей в его квартиру, Джарвис вошел вслед за хозяином и опытным взглядом сразу оценил необычную мебель. Он понял, что хозяин много путешествует, если судить по имевшим отношение к морю предметам, украшавшим квартиру. Медные водолазные шлемы из другого века. Морские компасы, деревянные шлемы, судовые колокола и даже старые гвозди и бутылки, рядом с каждым имелась аккуратная надпись с именем знаменитого корабля, с которого Питт их снял. Казалось, Джарвис смотрит на музей жизни человека.

Гость опустился в кожаное кресло, предложенное ему Дирком, и посмотрел хозяину в глаза.

— Вы меня знаете, мистер Питт?

— Нет.

— Однако без колебаний согласились на встречу.

— Кто может избежать такого искушения? — с усмешкой сказал тот. — Не каждый день я получаю записку на ветровом стекле с номером, который, как оказалось, принадлежит Управлению национальной безопасности.

— Естественно, вы догадались, что за вами следили.

Питт откинулся в другом кожаном кресле и положил ноги на пуфик.

— Давайте не будем напрасно тратить время, мистер Джарвис, и сразу перейдем к делу. Что за игру вы ведете?

— Не совсем понял.

— Зачем я вам понадобился?

— Хорошо, мистер Питт, — сказал Джарвис. — Дело вот в чем. Какова истинная цель поисков тяжелых морских снарядов, проводимых НУПИ?

— Не хотите сначала выпить? — спросил Питт.

— Нет, благодарю, — ответил Джарвис, оценив попытку хозяина квартиры выиграть время.

— Если вам известно, чем мы занимаемся, то наверняка знаете и причины.

— Сейсмологические испытания с кораллами?

Питт кивнул.

Гость закинул руки за голову.

— Когда вы намерены провести испытания?

— Мы наметили их на последние две недели марта следующего года.

— Понятно. — Джарвис бросил на Питта снисходительный взгляд, после чего высказал все, что собирался. — Я говорил с четырьмя сейсмологами, двое из них работают в вашем агентстве. Они не подтвердили предположение о том, что сбрасывать шестидюймовые морские снаряды с самолета имеет хоть какой-то смысл. Более того, они назвали такую идею смехотворной. Кроме того, мне сообщили, что НУПИ не собирается проводить сейсмологические тесты в Тихом океане. Если коротко, Дирк, ваши уловки не выдерживают серьезной проверки.

Питт прикрыл глаза и задумался. Он мог солгать или просто отказаться от комментариев. Нет, сообразил он, выбора нет. У него, Стайгера и Сандекера не было никаких шансов на быстрое возвращение снарядов, попавших к АРА. Они провели расследование, насколько позволяли их ограниченные возможности, и Питт решил, что пришло время обратиться к профессионалам.

Он открыл глаза и посмотрел на Дейла.

— Если бы в моих силах было положить вам на ладонь живое существо, способное убивать без перерыва в течение трехсот лет, чтобы вы с ним сделали?

Вопрос застал гостя врасплох.

— Не понимаю, к чему вы клоните.

— Я повторяю свой вопрос, — сказал Питт.

— Это оружие?

Собеседник кивнул.

Джарвису стало не по себе.

— Я ничего не знаю о таком оружии. Химическое и биологическое оружие запрещено десять лет назад всеми членами ООН.

— Пожалуйста, дайте ответ на вопрос, — попросил Питт.

— Я бы передал его правительству. Наверное.

— Вы уверены, что это правильное решение?

— Боже мой, чего вы хотите? Ведь ваш вопрос носил чисто гипотетический характер.

— Такое оружие должно быть уничтожено, — сказал Дирк.

Джарвису показалось, что взгляд зеленых глаз Питта обжигает. Наступило короткое молчание.

— Так оно существует? — наконец, спросил Джарвис. — Да.

Куски головоломки начали вставать на свои места, и впервые за долгие годы Джарвис пожалел, что действует с такой высокой эффективностью. Он посмотрел на Питта и сухо улыбнулся.

— Пожалуй, я бы выпил чего-нибудь, — тихо сказал он. — А потом нам с вами придется обменяться очень тревожными фактами.

Время перевалило за полночь, когда Фил Сойер остановил машину перед фронтоном здания, где жила Лорен. У него было гладкое лицо и масса стильно подстриженных, рано поседевших волос. Большинство женщин считают таких мужчин красивыми.

Лорен дерзко улыбнулась.

— Ты не хочешь открыть дверь моей квартиры? У меня слишком жесткий замок.

Он улыбнулся в ответ.

— Как я могу отказаться?

Они выбрались из машины и молча прошли вдоль газонов. На влажном тротуаре отражались огни уличных фонарей. Лорен прижалась к Сойеру, когда холодный дождик обрушился на ее одежду и волосы. Швейцар приветствовал их и придержал дверь лифта. Возле двери квартиры женщина вытащила из сумочки ключ и протянула Сойеру. Он отпер замок, и они вошли.