Лусана сухо улыбнулся.

— Мир опасное место для революционеров. Я посчитал разумным вернуться в Свободную страну так, чтобы не привлекать к себе внимания.

— Но аэропорт… таможня… кто-то должен был знать о вашем прибытии.

Генерал покачал головой.

— Я сидел в кабине пилота от самой Африки. А потом, как только самолет приземлился, мне помогли незаметно его покинуть.

— У нас есть законы, запрещающие подобный въезд в страну.

— Но я гражданин США. Это не имеет значения.

Лицо Даггата смягчилось, и он положил руки на плечи Лусаны.

— Если возникнут какие-то проблемы, мои люди их решат. Вы здесь, и это главное.

— Но зачем такая скрытность? — спросила Фелиция.

— На то есть причины. — Голос генерала стал очень холодным. — Моя разведка получила важную информацию, которая может сильно скомпрометировать правительство меньшинства Южной Африки.

— Серьезное обвинение, — заметил Даггат.

— Речь идет о серьезной угрозе, — резко ответил Лусана.

В глазах конгрессмена появилось недоумение и любопытство. Он кивнул в сторону гостиной.

— Заходите и присаживайтесь, генерал. Нам нужно о многом поговорить.

— Всякий раз, когда я тебя вижу, у меня возникает ощущение, что смотрю на старую фотографию. Ты совсем не меняешься.

Фелиция поглядела в глаза Лорен.

— Комплимент от другой женщины всегда заслуживает внимания. — Она небрежно помешала лед в своем бокале. — Поразительно, как быстро бежит время. Сколько лет мы не виделись — три или четыре?

— Последний раз мы встречались на вечеринке по поводу инаугурации.

— Помню, — с улыбкой сказала Фелиция. — А потом пошли в маленький бар у реки и хорошенько напились. Ты тогда была с высоким печальным парнем с глазами спаниеля.

— Конгрессмен Луис Карнади. Он потерпел поражение на выборах.

— Бедный Луис. — Фелиция закурила. — А моим спутником был Хайрам Лусана.

— Я знаю.

— Мы расстались месяц назад в Африке, — продолжала Фелиция, словно Лорен ничего не сказала. — Иногда мне начинает казаться, что моя жизнь покатилась вниз с тех самых пор, как я пыталась поддерживать любые либеральные идеи и начала встречаться со всяким жеребцом, обещавшим спасти человеческую расу.

Лорен жестом подозвала официанта и попросила принести новые коктейли.

— Ты не можешь винить себя в том, что веришь людям.

— К сожалению, мне нечем похвастаться. Все кампании, в которых я участвовала, терпели поражения.

— Не хочу проявлять лишнего любопытства, но почему ты порвала с Лусаной — из-за личных разногласий или политических?

— Личных, — ответила Фелиция и почувствовала, как сжимается ее сердце, когда Лорен проглотила наживку. — Теперь я больше ничего для него не значу. Лусану интересует только его борьба. Сначала мне казалось, что он испытывает ко мне какие-то чувства, но по мере того, как напряжение росло, он стал отдаляться. Теперь я знаю, что он взял от меня все, что хотел. У меня сложилось впечатление, что я была таким же расходным материалом, как солдаты во время сражения.

Лорен заметила, что глаза женщины наполнились слезами.

— Как ты его теперь, наверное, ненавидишь.

Фелиция удивленно посмотрела на подругу.

— Ненавижу Хайрама? О нет, ты не понимаешь. Я поступила несправедливо по отношению к нему. Мне следовало проявить терпение. Быть может, после того как власть

В стране перейдет к черному большинству, он посмотрит на меня иначе.

— На твоем месте я бы не стала на это рассчитывать. Мне известна его история. Лусана использует людей, как обычные люди зубную пасту. Он полностью выдавливает содержимое тюбика, а остальное выбрасывает.

В глазах Фелиции сверкнул гнев.

— Ты видишь в Хайраме только то, что хочешь увидеть. Однако хорошее в нем перевешивает плохое.

Лорен вздохнула и повернулась к официанту. Тот принес им по второму бокалу.

— Старым друзьям не стоит ссориться после долгой разлуки, — мягко сказала она. — Давай лучше сменим тему.

— Согласна, — ответила Фелиция, и ее настроение изменилось. — А как твоя жизнь, Лорен? В ней есть мужчины?

— В данный момент двое.

Фелиция рассмеялась.

— Ну, это известная вашингтонская сплетня: один Фил Сойер, пресс-секретарь президента. А кто второй?

— Директор НУПИ. Его зовут Дирк Питт.

— У тебя имеются серьезные планы относительно одного из них?

— Фил из тех мужчин, за которых выходят замуж: верный и преданный. Он ставит женщину на золотой пьедестал и хочет, чтобы она рожала ему детей.

Фелиция скорчила гримасу.

— Довольно приземленный тип. А что скажешь про Питта?

— Дирк? От него исходит какая-то животная сила, он ничего не требует; Дирк Питт приходит и уходит, как бродячий кот. Ни одна женщина не сможет полностью им овладеть, однако он оказывается рядом, когда ты в нем нуждаешься. Любовник, который всегда возбуждает, но никогда не остается рядом так долго, что успевает надоесть.