И все же это были условия при победе. Аурум был заодно с ее крагом. Если они победят, у Сирены мог появиться доступ к казне Бьерна, и она могла бы решить судьбу порта Аурума. Ох, она хотела бы, чтобы рядом была Рэя в такие моменты.

— Миллион в месяц, и ты получишь восточный берег с портом в Хайеке с ограничением на налоги для прибывающих. Будет оплачено после войны.

— Три с половиной миллиона, — смягчился Киллиан, — и один миллион вперед. И я не хочу просто восточный берег. Я возьму все земли на востоке Хайека до Элейзии.

Сирена посчитала, сколько земли тогда получит Тик. Их маленькой страны он стал бы огромной империей. Это было опасно.

— Два с половиной и пятьсот вперед, — сказала она, хоть и не представляла, как это сделать. — На тех землях живут люди.

— Они станут гражданами Тика и будут радоваться так же, как тикийцы.

Сирена нахмурилась.

— Я не буду никого заставлять менять страну. Эта война для свободы для всех. Чтобы люди выбирали, как хотят жить, а не для создания новой вражды из — за твоего завоевания.

— А я думал, главное — победить, — сказал Киллиан.

— Но какой ценой? Лишившись человечности?

— Есть другое предложение, — ровно сказал он. Словно весь ужин хотел дойти до этого.

Сирена приготовилась к этому.

Он склонился и провел пальцем по ее голой руке.

— Мы могли бы закончить переговоры в моей спальне.

Дин шаркнул ногой за ними, и Киллиан посмотрел на него поверх плеча Сирены.

— Думаю, я предпочитаю официальные переговоры, — сказала Сирена.

— О, ладно тебе, — рассмеялся Киллиан. — Где же сирена, очаровавшая всех королей?

— Может, истории преувеличены, — сказала она. Ее щеки вспыхнули в этот миг. Она была рада, что всегда легко краснела. — Я думала, ты хочешь брачный контракт.

Киллиан рассмеялся, поднял ее ладонь к своим губам и стал целовать, поднимаясь к запястью.

— Я хочу увидеть, насколько я совместимый, а потом выбрать невесту.

— Совместимый, — повторила она.

— Физически.

— Ты посягаешь на мою честь? — спросила она, вырывая руку из его хватки.

Глаза Киллиана заблестели.

— Нет, если слухи верны.

Сирена отодвинула стул и встала.

— Ты оскорбляешь меня.

Она знала, что играла эту роль. Что заигрывала с Киллианом. Заставила его поверить, что он ее интересует, но она делала это с мыслью, что помолвка заставит его помочь им. А не для того, чтобы он получил власть над ней.

Ее магия подступила к поверхности. Магия пылала с ее гудящим гневом. Ей нужно было подавить это, иначе Киллиан окажется прибитым к стене Тенеломом в шее.

— Сирена, сядь, — настаивал Киллиан, указывая на стул. — Я не хотел оскорбить. Я ошибся насчет наших отношений. Я редко ошибаюсь.

Сирена смотрела на него. Игнорировала рев магии крови в ушах от гнева. Ей нужно было сесть и закончить переговоры, для которых она и пришла.

Она ощутила ладонь на плече.

— Домина, — тихо сказал Дин, выдвинул стул для нее. — Присядь.

Она сглотнула, посмотрела в осторожные глаза Дина и села на стул.

— Благодарю.

— Если это тебя не оскорбит, Домина, — Киллиан вернулся к вежливости, которую сам отбросил, — и ты не со своим стражем, — он посмотрел туда, где стоял Дин с ладонью на ее стуле, — я был бы не против одолжить его на ночь, чтобы закрепить наш уговор.

Рот Сирены удивленно раскрылся. Ох!

Она серьезно ошиблась в причине интереса Киллиана к Дину. Он не знал Дина как принца Элейзии. Он интересовался им в романтическом плане.

Она не могла заставить себя посмотреть на Дина.

— Ты… ты хочешь…

Киллиан пожал плечами.

— Прости, Домина. Брачный союз не интересует мужчину, которого привлекают оба пола, — он рассмеялся. — Или, может, я еще не нашел нужный вариант.

— Это закрепит уговор? — спросил Дин, не дав Сирене ответить Киллиану.

Она потрясенно взглянула на него. Но Дин не смотрел на нее. Он глядел на Киллиана. Его красота была на пике в свете свечей. Она не понимала, как кто — то мог смотреть на него и не видеть принца. Красавца, укравшего ее сердце в лесу в Ауруме. Они были тогда юными, дикими и глупыми. А теперь закалились, изменились и пробивали путь к тому, что когда — то так легко нашли.

Киллиан приподнял бровь.

— Он говорит.

— Да? — осведомился Дин. Принц был лучше короля Киллиана во властном поведении.