— Уже никто не знает, что двигало первыми колдами, но они нашли эти точки на континенте населенном людьми, и основали первые рода магов. — Его голос бархатом гладил мой слух, а я смотрела по сторонам, впитывая в себя удивительную красоту ночи. Игнис оказался отличным рассказчиком, чего я раньше и заподозрить не могла от сдержанного на слова Владеющего. Сейчас он был расслаблен, а по губам то и дело проскальзывала улыбка. И я не стесняясь любовалась им, видя, что и ему гораздо больше интересна моя персона, чем собственный рассказ. Но все же он продолжал, — Об этом пишут наши хроники, но умалчивают о причинах. Позже, кровь первых, тех кто прибыл на Обитель с далекой Таиры, сильно разбавилась, смешавшись с обычными людьми. Стихия теперь редко просыпается в потомках, даря Империи магов!

Мы остановились, потому что от открывающейся картины в груди замерло сердце, позабыв от восторга, как надо биться. Ближе к озеру, там, почти у самой кромки воды, протягивая к ней могучие ветви, переливались огоньками нежные цветы на кронах деревьев, похожих очертаниями на ивы. Эти волшебные цветы напоминали новогодние гирлянды. Или звезды.

Такие же яркие, как сейчас сияли в глазах мужчины, что неотрывно глядел на меня, любуясь тем восхищением, что читалось на моем лице.

— Это деревья таранео, Марша, — слегка хрипловатый голос над самым ухом пускает волну по позвоночнику, каждый звук задевает и без того взбудораженные нервные окончания. — Говорят, саженцы привезли с самой Таиры. Им тысячи лет, но они не желают расти нигде, кроме этих центров силы — мест облюбованных самими Стихиями.

Его руки притягивают меня спиной к себе, обнимая за талию и кладя подбородок аккуратно на мою макушку. А я любуюсь игрой света, что отражается в зеркале спокойного нынче озера.

Даже хорошо, что над горами сегодня висят тучи, потому что сейчас мне кажется, что небосвод упал к нашим ногам, сияя созвездиями. Здесь, на земле.

— Как же это прекрасно, — шепчу, не в силах сдерживать в себе эмоции.

Меня внезапно разворачивают, продолжая обнимать одной рукой за талию, нежно поглаживая длинными пальцами по позвонкам, а вторая ладонь ложится мне на скулу, лаская кожу и ведя большим пальцем по нижней губе.

— Ты права, тут есть на что посмотреть, — он склоняется к моим губам, и я понимаю, что речь вовсе не о деревьях, — Для меня есть более желанное зрелище, — подтверждает он мои догадки. Его глаза завораживают, обжигают и дарят обещание. Он так близко, что я пью его дыхание, — Ты позволишь мне насладиться тобою, моя Огненная?

Меня прижимают теснее и я ощущаю его истинное желание, хотя, кого я обманываю, мы ведь оба знали, что дело вовсе не в романтической прогулке.

— Ты ведь всегда получаешь, что хочешь, Владеющий? — шепчу с нотками обиды. Но вот только не на него, а скорее на себя, за то, что не могу и не хочу сопротивляться. За свою слабость, желания… и чувства.

— Ах, если бы…

Неожиданно еле слышно произносит моё самое большое в жизни искушение. Но обдумывать смысл фразы мне некогда. Его губы вновь накрывают мои, захватывая и сводя ощущение реальности лишь к какому-то незначительному фону.

Только вступающая в свои права весенняя ночь стала горяча, словно после июльского зноя. Одежда оказалась совершенно лишней и даже неуместной, а белый песок кромки озера — идеальным ложем.

Ладони скользили по разгоряченной коже, губы выцеловывали удивительные узоры страсти, выписывая древние иероглифы, понятные по значению только двоим, и давая друг другу то, чего так жаждали их тела.

Так давно, возможно, с самой первой минуты нашей встречи. Целую вечность.

Я выгибалась от игры жестких пальцев, что решили исследовать каждый уголок, каждую выпуклость и впадину.

Сладко, жадно и до безумия желанно. И этот шепот, заставляющий окончательно терять связь с реальностью.

— Прогнись…Да, малышка, скажи, чего ты хочешь…

Какое там! С трудом понимаю слова, а уж отвечать тем более не в состоянии. Единственное, на что я способна, это хныкать и вжиматься в моего любовника, желая продолжения.

Губы Игниса просто везде, кажется вот только что они оттягивали острую вершинку груди, а сейчас уже прокладывают дорожку по подрагивающему животику вниз. Туда, где ловкие пальцы бесстыже гладят и вторгаются, разнося искры желания по всему телу, заставляя и без его просьб выгибаться дугой, постанывая и запуская собственные ладони в шелк черных волос. Умоляя не останавливаться и продолжать дарить это невиданное доселе блаженство.

Застонать, задрожать хрупкой бабочкой в его руках, позволяя выпивать ртом мое удовольствие и быть подхваченной новой волной оргазма, когда его твердая плоть ворвется в моё лоно. Вцепиться ногтями в каменные мышцы спины, словно опасаясь, что этот чистый кайф сейчас отберут, и самой рвануть навстречу, сливаясь в танце страсти.

Целуя и отвечая на поцелуй.

Только Он, только Я, а ещё Древнее Пламя, что вспыхивает вокруг наших ставших едиными тел, сияя багровыми языками, но не причиняя вреда.

И полные Огня глаза мужчины, шепчущего что-то на неизвестном мне языке.

Земля… Сангея… Чужая ненависть, обязательства и традиции, страхи и поиски выгоды — всё отходит на второй план, прячась за этой бурей.

Жаль, что сгореть в этом пламени им не дано.

А после было озеро и маленькие огненные саламандры, отправленные Игнисом согреть воду для нас. И новые ласки, перерастающие в очередное безумие.