— Олег, ради бога… — Тихо сказал Рамзес и покачал головой.

Олег замолчал, с усмешкой глядя на Галину и Дорожного. Он ещё никого так не ненавидел в своей жизни, как этих двоих…

— Надо было тебя ещё в «Стара Проспект» связать по рукам и ногам и бросить… — Тихо сказал Олег, — и как это ты умудрилась утащить сюда Рамзеса?

— А очень просто, молодой человек, — ухмыльнулся Дорожный и положил руку на плечо Галины, — доктор Гоцман не теряла времени даром и занималась постройкой уникального телепорта локальной телепортации, украв чертежи Рамзеса. И строили такой не только в «Стара Проспект». Такой же телепорт строили одновременно и тут, в Цитадели.

Президент поглядел в глаза Рамзесу: тот не ответил — лишь смотрел в лицо Галины.

— Переместиться оттуда сюда не составило проблем, так, Галя? — Дорожный довольно посмотрел на потупившую взгляд женщину, — это было экзаменом для твоей работы, и, признаюсь, сдала ты его просто великолепно!

Дорожный покосился на Олега.

— Правда, если бы Вы, Олег, не были столь безалаберны, работа Галины и Рамзеса уже приносила бы плоды. А Вы… — Его голос стал жёстким, — Вы взорвали телепорт в «Стара Проспект»!

— И что, теперь ваша установка в Цитадели стоит без дела? — Язвительно прищурился Олег, — нет станции, чтобы принять телепортируемый объект?

— Да, чёрт возьми! — Рявкнул Дорожный и нервно прошёлся по кабинету. Но тут же взял себя в руки, — но это ненадолго, поверьте. Скажу больше.

Он подошёл к Гоцман и потрепал её рукой по щеке.

— Ты теперь более чем способна завершить исследования самостоятельно.

Олег обеспокоено нахмурился и глянул на друга. К чему клонит Дорожный? Что Рамзес ему больше не нужен? Чёрт…

— Не в наших силах лишь одно, — сказал Дорожный, подойдя к окну, — убедить этот… Уличный сброд прекратить бессмысленную борьбу!

Дорожный резко обернулся к Рамзесу и упёрся в него острым взглядом.

— А между тем, Рамзес отказывается сказать им слова, которые спасут их всех!

— Спасут?! — Возмутился Рамзес, — ради чего?

Президент устало покачал головой и вздохнул, нажимая на настольной консоли несколько кнопок.

— Рамзес… Если ты не хочешь сделать это во благо всех людей, то…

Откуда-то сверху тихо спустилась ещё одна капсула, опускаясь между Олегом и Рамзесом.

— То, может быть, ты сделаешь это хотя бы ради одного из них?

— Руслан! — Олег не верил глазам.

— Рамзес? Олег?

Парень грустно посмотрел на него и брата.

— Нет… — Прошептал он.

— Я всегда знал, что ты сволочь! — Со вкусом сказал Олег бывшему начальнику.

— Я старался, — Дорожный, казалось, не хотел отвлекаться на такие глупости.

— Чёрт тебя подери, Дорожный! — Крикнул Рамзес, рванувшись вперёд, — отпусти его!

— Тебе решать, мой друг, — развёл руками Дорожный, оглядывая всю картину.

«Ну, конечно, — Олег брезгливо скользнул взглядом по президенту, — решил шантажировать. Для него это достаточно низко и мелко. Только он просчитался: Рамзес, насколько я его знаю, никогда не согласится! А ведь… Он не согласится, это верно. Но этим убьёт себя… И всех нас. Ну, и пусть… Раз на свете есть такие сволочи, как Дорожный, и такие предатели, как Гоцман, то зачем всё это…».

— Позволишь ли ты своему упрямому невежеству погубить целый вид…

Владислав подошёл к Руслану и, пристально глядя ему в глаза, провёл рукой по щеке:

— …Или дашь брату шанс, которого не было у его родителей?

— Да как ты смеешь даже упоминать о них?! — Взорвался Руслан, — ты… Ты…

Олегу показалось, что парень сейчас испепелит Дорожного одним только взглядом. Он невольно поразился этому блеску в его глазах. Но при чём тут их родители?

— Руслан, дружище, — Дорожный невольно отступил на шаг, — у тебя глаза матери, но отцовское упрямство!

— Ты ещё с ним даже не сталкивался, — презрительно сказал парень.

Дорожный пожал плечами и, отойдя к столу, рассудительно возразил:

— Да ну? Тогда посмотрим, как оно пригодится тебе по ту сторону большого портала.

— Ну, давай, Дорожный, чего же ты ждёшь? — Рамзес тряхнул головой, словно бросая вызов, — если это самое худшее, что ты можешь сделать, то отправляй и меня тоже в свой портал!

— Рамзес, ты что… — Едва слышно прошептала Галина, которая до этого стояла где-то в стороне и вообще как будто отсутствовала.