Сумрак слегка рассеял осветивший Олега монитор, включившийся недалеко на стене.

— А я могу, — Дорожный жёстко смотрел в пустоту, пока Олег прятался за одной из капсул, — я заложил основы для выживания человечества, и не только человечества в узком смысле, каким мы себя наделили, но и чего-то большего, что можно представить. Чего-то такого, что только сейчас открывается взгляду.

«Чего я жду?! — Пронеслось в голове Олега, — опять прячусь, как и все люди, вместо того, чтобы нападать…».

Он выбежал из укрытия прямо навстречу бегущим к нему трём солдатам и двум Элитным. Но те так быстро открыли огонь, что Олегу пришлось отскочить, и разряд грави-пушки попал в одну из капсул. Железный кокон со ржавым скрипом покосился на своих креплениях и упал на стеклянный пол. Вдруг Олег увидел, как стена в конце зала раскрывается, словно огромные ворота, и из полумрака грациозно ступает вперёд что-то очень большое. Пол дрогнул.

«Страйдер?!».

Олег что было сил рванулся в сторону и одновременно притянул грави-пушкой сорванную со стены капсулу. Метнув её в сторону солдат, он сорвал со стены вторую и снова бросил её вперёд. Солдаты отлетели назад, словно игрушечные солдатики, с переломанными рёбрами. Легко и упруго идущий вперёд страйдер ногой отшвырнул от себя два трупа, чтобы не наступить на них. Пушка под брюхом гигантского синтета осветила выстрелами весь зал. Голубовато-жёлтые заряды мощно ударили в грудь Олега, отбрасывая его назад. Инженер привстал, держась за гудящую голову, но страйдер не останавливался, идя к нему, грациозно опуская тело между трёх тонких длинных ног. Пол дрожал так сильно, что с Олега слетели часы. Схватив их, Олег вскочил и кинулся вперёд. Голова всё ещё кружилась. Страйдер, удивившись такой наглости, трубно взвыл и ещё быстрее рванулся вперёд, с трудом пробираясь по узкому для его размеров залу. Острые концы его ног звонко стучали по стеклянному полу, оставляя на нём пучки мелких трещин.

Несколько пуль из оружия синтета мелькнули в нескольких сантиметрах от лица Олега, когда он решился. Он подбежал совсем близко к одной из ног страйдера и ударил по ней разрядом из грави-пушки. Но… Страйдер всего лишь возмущённо замычал и нервно дёрнул ногой, словно его укусило вредное насекомое. Весь пыл Олега тут же испарился. Он, уже совсем не зная, что делать, кинулся под самое тело страйдера. Сейчас его мозг пытала лишь одна мысль: только бы не аннигилирующая пушка, только бы не она… Один выстрел из неё, и ему — конец…

Страйдер вдруг понял, что потерял маленького врага из виду. И тут его что-то сильно и больно ударило по брюху. Он резко взвыл от боли и отступил чуть назад, чтобы увидеть, что же это было. В этот момент Олег уже притягивал к себе очередную тяжёлую железную капсулу, чтобы снова запустить ею в страйдера. Синтет в ярости увернулся и попытался уйти ещё немного назад. Неловкое движение гигантской ноги — и он опрокинул большую стойку с капсулами, которая незаметно стояла у стены. Железные коконы с грохотом повалились вниз, ударяя по стеклу и рассыпаясь по всему полу. Олег, едва увернувшись от летящей сверху капсулы, тут же схватил её грави-пушкой — страйдер подкинул ему «снарядов». Залп — и капсула ударила страйдера под глаз, из которого тут же начала сочиться слизь. Синтет пошатнулся и, ослеплённый болью и яростью, принялся давить ногами надоедливую человеческую букашку в оранжевом. Острая нога, способная пронзить человека насквозь, мелькнула совсем рядом, и Олег, похолодев, кинулся в другую сторону. Но и там прямо перед ним в пол вонзилась другая нога, усеяв стекло трещинами.

Олег, как пойманная мышь, снова кинулся в другую сторону. Словно в страшном сне, он видел, как прямо над ним уже занесена нога страйдера для смертельного выпада. Ослепший на один глаз страйдер в ярости стремился нанести удар. Уже занеся конечность, чтобы покончить со всем этим, он другими ногами вдруг наступил в груду поваленных им капсул. Тонкая острая нога скользнула по гладким капсулам, провалилась между ними, и синтет потерял равновесие. Инстинктивный рывок его не спас, а только придал ускорения. Издав последний запоздалый крик, громадная туша упала набок. Одна из ног страйдера на большой скорости задела Олега и отбросила его в сторону. Он, сильно ударившись спиной об стену, осел вниз, слабо понимая, что происходит. Огромное тело страйдера повалилось прямо на поток энергосфер, бегущих вдоль стены. От ярчайшей вспышки Олег зажмурился и закрыл лицо руками, выронив оружие. Стон страйдера, дикий треск, очередная вспышка — и всё стихло.

Только через минуту Олег решился открыть глаза. Пахло жжёным мясом, стало плохо видно из-за дыма. Но всё же он, встав, смог разглядеть на полу среди разбросанных капсул дымящиеся куски туши, обрамлённые оплавленным металлом. Поток энергосфер уже восстановился, и они весело бежали куда-то вверх. Лишь несколько кусков плоти и брони — всё, что осталось от страйдера. Олег устало потёр лоб, поправил часы и чихнул — вонь была невыносимой. Он поднял грави-пушку и устало пошёл вперёд — туда, откуда пришёл гигантский синтет.

Возле большого настенного экрана выход преграждало широкое силовое поле, питаемое тремя энергосферами, заключёнными в водянистом цилиндре. Экран осветил усталое лицо инженера.

— Смотри, Олег. Смотри, от чего ты отказываешься! Разве оно того стоит?

Олег поочерёдно выдернул энергосферы и пустил их вверх — в никуда. Он покинул комнату, оставив за собой потухший экран в терпком дыму…

…Лечение прошло действительно быстро. Да он и не сомневался в этом, он за все эти годы не первый раз был ранен. Реабилитационная камера поработала над СЕ121007 на славу, она даже обогатила кровь офицера полезными соединениями. Пулю, конечно же, не стали извлекать, а просто аннигилировали, используя ту же систему, что и при защите Цитадели от вооружённого вторжения. Пока шла регенерация тканей и офицер был погружён в глубокий сон, камера несколько раз приостанавливала работу — Элитный иногда во сне резко дёргался и стонал. Ему всё ещё казалось, что он там — на крыше Нексуса. Он всё ещё ощущал, как пуля пробивает его рёбра, прожигает плоть. В его мозгу мелькали глаза Нарушителя №1 перед выстрелом, гремели слова Элитного, забравшего СЕ121007 оттуда, вонзались в сознание предсмертные стоны расстрелянных госкавалеристов, которые выполняли свой долг. Когда, наконец, лечение завершилось, офицер встал с кресла, весь мокрый от пота. На боку всё ещё виднелся шрам, но это — мелочь, на серой коже его почти не было видно. Он быстро оделся в форму офицера Элиты и, наконец, устало отправился к себе в казарму, в кровать — так солдаты называли систему жизнеобеспечения, где они проводили часы отдыха, питаясь и проверяя электронику. По дороге ему никто не встретился. Странно. Может быть, в городе всё уже настолько плохо, что задействовали абсолютно всех? Он устало опустился и отложил в сторону шлем, вздохнул и прикрыл глаза.

«Что же всё-таки происходит? Почему всё так… Грязно? Ведь жили же хорошо, столько лет! Да, народ голодал, да, боялся, но жил. И соглашался работать вместе с нами. Не хочу, я просто не хочу понимать, что там говорил Сергей. У Правительства и простых людей была почти дружба. Недовольных было совсем мало, если брать общую статистику в масштабах планеты. А потом неизвестно откуда появляется этот Олег, всегда разрушающий всё…».

СЕ121007 встал и прошёлся по комнате. Его мучил голод — после операции тратились и силы организма, и ресурсы. Элитный, словно вспомнив, быстро подошёл к одному из зелёных ящиков, извлёк оттуда пакет сухого пайка и снова уселся на кровать, жуя пористую смесь.