Двое гномов и двое охранников поднялись в сервисный штрек, сбросили вниз стропы-верёвки и стали поднимать наверх сложенные на грузовой площадке транспортёра запасы.

Свен и трое охранников подтаскивали груз и цепляли верёвки. Ящики с НЗ были довольно тяжёлыми, но гномы, пользуясь своей огромной силой, поднимали сразу по два. Кирк с Риком заканчивали с буровой. Они немного не успели: свет внезапно погас, остановились электродвигатели до сих пор работавшей установки. Зал погрузился в непроглядную тьму, лишь луч ТП прорезал мрак тоннеля. Тут же замелькали лучи нашлемных фонарей.

— Кирк, что там?

— Питание в сети пропало, уважаемая леди. Я думаю, щупальце добралось до нашей загородки, стало метаться и перебило питающий кабель. Судя по всему, у нас осталось минут пятнадцать — двадцать.

Работа продолжилась с удвоенной скоростью.

Кирк и Даллас поднялись на помощь двоим охранникам, которые не успевали оттаскивать поднятые гномами припасы подальше в глубину тоннеля. Сервисный штрек имел округлое сечение диаметром метра полтора, и штабеля ящиков, батарей, разных железяк, инструментов загромождали проходы в обе стороны от люка.

Наконец закончив подъём груза, гномы втянули верёвки, вся команда вскарабкалась наверх, и тяжелая крышка отрезала их от монстров, ползущих в темноте.

Несколько минут все молча сидели, погасив свет, чутко прислушиваясь. Снизу не доносилось ни звука. Конечно, наивно было думать, что что-то будет слышно через пятнадцатиметровую толщу скальника и через толстенную герметичную крышку бронелюка.

Вдруг один из охранников встрепенулся.

— Я что-то слышу! Там — в штреке, — раздался его быстрый шёпот.

Один за другим послышались щелчки снимаемых с предохранителей автоматов. Напряжение достигло наивысшего предела; казалось, воздух в трубе зазвенел.

— Эй-эй! — спокойный, даже умиротворяющий женский голос прозвучал так неожиданно, что Свен вздрогнул. — Не вздумайте стрелять! А то вдруг кому-нибудь будет неприятно от такой встречи…

Трор сообразил:

— Это Гимли! Добрёл наконец-то!

Действительно, через пару минут из глубины тоннеля засверкал лучик фонаря, и появился Гимли.

Он тоже, видимо, представлял встречу как-то по-другому, и, когда луч его фонаря вдруг выхватил из кромешной тьмы фигуры двух автоматчиков с оружием наизготовку, он стремительно отпрыгнул назад. В руках его невесть откуда появился хозяйская кувалдочка. Разглядев, кто перед ним, он облегчённо вздохнул.

— Ну напугали! — и стал пробираться мимо охранников и нагромождений…

Всё происходило среди абсолютного молчания. Гимли вдруг заметил это и, понизив своё благодушное ворчание до шёпота, спросил:

— А вы что тут? Что молчите-то? Живые, нет? Случилось что?

Кто-то прыснул первым, за ним покатились со смеху остальные. Хохотали до слёз, сдерживаясь, вполголоса, но от души, сбрасывая нервное напряжение.

Гном недоуменно обвёл всех глазами, махнул рукой: малахольные… Вновь пошёл, остановился.

— А почему без света-то сидите?

Действительно. Гномы зажгли фонарь, помахали Гимли: иди сюда!

Тот добрался до них, уселся наконец на ящик, с наслаждением вытянул ноги.

— Правда, чего они? — он показал на валяющихся, вытирающих слёзы охранников.

— Чего-чего… — Кирк, помедлив, веско, совершенно серьёзным голосом продолжил: — Мы ж думали, это корень идёт…

Охранники опять тихо впали в прострацию.

Наконец, обессиленные, затихли.

Свен протиснулся к леди Морвен, поближе к люку.

— Что же дальше?

— Обустраиваться. Чем-то занять людей. Армия, которая не воюет и не работает, превращается в толпу вооружённых бузотёров и хулиганов. Рано или поздно. А сейчас… Пожалуй, пора пообедать.

— Пообедать? — он взглянул на часы и поразился: действительно, время только-только подошло к полудню.

— Мне казалось, что уже дело к ужину.

— Да… Столько произошло за какие-то пару часов! Словно всё было вчера. Или сто лет назад… Ладно. — Морвен встряхнула головой. — Барт, Даллас!

— Здесь, мэм, — откликнулся Даллас, сидевший рядом.

Из темноты показался Барт.

— Откройте по ящику НЗ на четверых. Прикиньте расход — на неделю. Пообедайте. Свен, Камул, пойдёмте к гномам поближе. Поговорим да перекусим.